Надо рыкнуть на нее, чтоб никто не сомневался, насколько ты крут, показать, кто здесь хозяин. Но испуг в ее глазах злит, уничтожает все хорошее. Но и это не настолько задевает как… разочарование в ее глазах. И просыпается бешенство. Ии… А потом, словно выныриваешь из-под толщи воды, и ужасаешься. Думаешь, откуда это в тебе, почему. Хочешь кинуться, успокоить, поклясться, что это больше не повторится. Но в ее глазах только страх, уходишь, чтобы дать успокоиться. Идёшь в храм, думаешь, как и с чего начать, а от этих мыслей вдруг просыпается злость и бешенство, и все по новой. А потом, ты понимаешь однажды, что чтобы ты не сделал, в её глазах ты не мужчина. Я бесился, Марина, из кожи вылезти хотел, когда смотрел, как она беседует с животом, в котором рос Наарис, как гладит… Ни к одному из нас она так не прикасалась. Смешно. Но я мечтал, чтобы она хоть раз вот так, как с животом с выпирающим бугорком… В ночь, когда родился Наарис, я пришел после того, как ушли лекари. Я вернулся с охоты и узнал о наказании жены. И про роды, раньше времени. Спрятался под окном. Слышал ее крики, думал роды всегда так… Знать бы тогда… Я тогда ее первый раз своей кровью поил. Она почти без сознания была. А потом, я как-то принес молока, глупо, но я просто не знал, что ещё нести. А она спросила, что она должна будет за него. Так Наарис стал предметом шантажа. Мне не нужен ритуал. Я и так помню. Я так боялся, когда в доме были нагини из чужих кланов, а она выходила из своего дома…
— Ты поэтому, накинулся на нее, в тот день, когда стало известно, что Риса травили?
— Да. Как ещё, кругом наги. Не мог по-другому. Хотя, знаешь, вру. Трусливое дерьмо. Тому же Варду Изумрудному было бы чихать на всех, но жену бы не обидел.
— Подожди, ты говоришь, в храме накрывало бешенство? — Что-то царапнуло в этих воспоминаниях.
— Да. Бесполезная трата времени. Ещё лит тридцать назад в надежде, что если наги будут в храме каждый день, то богиня всё же вернёт нам свое внимание, всех нагов поголовно обязали приходить в храм на ежедневный ритуал воззвания. Так что, как идиоты, в полдень тащимся в храмы.
— Сарг, поправь, если путаю. В храме проявлялось неконтролируемое бешенство, потом словно пьяный себя чувствовал, раз говоришь, что как сквозь толщу воды выныривал, сам охреневал от собственных дел, а потом шел в храм и все по-новой?
— Что- то звучит как- то…. Но, да, так и было. Ты что, хочешь сказать, что такую жестокость в нас вселяла наша богиня?
— Нет, тут явно что-то другое. Почему именно в полдень?
— " Храмы на поверхности, в полдень температура достигает пика, и кровь у нагов бежит по сосудам в разы быстрее"- Мама, как всегда, видела самую суть.
— Кровь значит, у вас быстрее бежит. Чем быстрее бежит кровь, тем быстрее она разносит отраву.