Но в необжитых южных хребтах, плодородных долин было даже больше, чем на грозовом перевале.
Хорошо укрытых самой природой, тщательно охраняемые воинами ордена, они гостеприимно принимали привозимых со всех концов мира человеческих мальчишек. Никому ненужных, напуганных и таких доверчивых.
Девочки были тоже. Но гораздо в меньших количествах. Всё-таки и орденцам нужно было размножаться. Особенно магистрам. Всё же, свое место хотелось передать не просто воспитаннику, но тому, в ком текла твоя кровь.
Магистр остановился у одного из самых старых портретов. Его далёкий прадед. Первый верховный. Именно он обосновал необходимость сохранения жизни мальчикам, владеющих магией. Пусть отрабатывают свой презренный и грязный дар во славу ордена, потому что без собственных магов, невозможно победить наделенного магией врага.
Магистр на портрете и магистр перед портретом ехидно улыбались друг другу, зная, что без магии в мире, где магия составляет суть жизни, прожить невозможно. Сам магистр, как и почти все его предки обладал немалым даром, но тщательно его скрывал. Пока скрывал.
Следующий портрет сохранил для потомков облик Ульриза, третьего магистра. Именно он разработал и смог ненавязчиво разнести по миру очень популярную в свое время теорию о чистоте крови. И ведь она работала! Всего-то и потребовалось, что набраться терпения! Их ближайшие соседи, оборотни-коты, уже шли к собственному закату. Но! Это демоново, грёбаное "но"!
К власти пришел наследник барсов, выросший на трудах некромантов, пропитанный их идеями. Союзник Эрика Ланграна. И он смог вывести, вытащить из, казалось бы, уже неизбежной пропасти свой народ. Более того, смог намертво вбить в котов уважение к этим мусорным тварям. Слишком ревностно теперь относятся эти оборотни к своим женам, не выцарапать.
Но тропа уже была намечена, ошибки учтены. А ещё надо было избавиться от выродка с перевала. Следующий портрет занимает особое место. Магистр Марлоз. Пока головы всех магистров ордена были забиты разработкой мельчайших деталей нового плана, сотни советов, нескончаемые споры, все ресурсы были направлены на воплощение нового плана, который должен был уровнять силы нелюдей с человеческими. А в идеале привести к полному вырождению. Пока лекари ордена испытывали сотни трав и отваров на пленных нагах, магистр занялся воспитанием.
Все свое время он посвящал самым маленьким из привезенных ребят. Почти не расставался с ними. У многих это вызывало недовольство, пока не уехала первая партия личных воспитанников магистра под видом рабов на невольничий торг, где частенько Лангран набирал рабов для своих опытов. Замысел магистра был изящен и прост. И он сработал. Одна из партий полностью была отобрана в замок некромантов.