А действительно, сколько нагов отвернулись от своей богини, когда вскрылась вся эта история с отравлениями в храмах? И не поэтому ли так охотно откликнулась эта богиня на мою просьбу на помосте?
Утром я себя чувствовала разбитой. Подслушав, такой важный и такой личный разговор, я уснула только под утро. Мне было о чем поразмыслить.
Это уже был второй такой судьбоносной разговор. Первый, между Элиной и Ардом, привел к полному разрыву между парой, а потом и к гибели Арда. Второй, между Каяной и Саргусом, вроде, помог вскрыть очень много застаревших нарывов.
А ещё, я впервые подумала об одном очень важном моменте. Всю ситуацию с женами по отбору, я всегда рассматривала только с одной стороны. Я всегда принимала позицию девушек, по воле отбора пришедших в нагаат. Мия, Каяна… Как-то так само собой получилось, что сами наги воспринимались как противники, как что-то враждебное, опасное. "Плохие" по определению.
Но вот слова Саргуса напомнили, что наги тоже живые, тоже чувствующие. Умеющие любить и признавать свои ошибки. Ещё совсем недавно, человечки в нагаате были существами не имеющими ничего, никаких прав. Низшие, недостойные, оскорбительная необходимость ради продолжения рода.
А уже сейчас по всему нагаату начал действовать закон, по которому за насилие над женщиной предполагается смертная казнь. Над любой женщиной, будь она нагиней или человечкой. Правда, была поправка о проверке заявления воинами храма, так как они остались единственными, кто не вызывал сомнений в своей честности и неподкупности.
И ещё одна. Вроде незначительная, но для меня очень важная деталь. Человечка, могла изменить судьбу своих обидчиков, взяв их к себе рабами. Нагини и прочие нет. То есть сами наги понимали, что большинству нагинь обвинить самца, чтобы нацепить на него ошейник или отправить на плаху, ничего не стоит.
Саргус в разговоре сказал, что он не один, кто находится в такой ситуации. А я никогда не удосуживалась хотя бы попытаться понять нагов, представить, что твориться у них в душе. Сколько из них отказались от своей богини? Сколько оказались в ситуации, когда не понимают, что с ними происходит, понимают, что сотворили ужасные вещи, но не знают, как это исправлять. А отпустить жену просто не в состоянии.
Одни и те же вопросы по кругу. И надменный Саргус, который оказался готов на всё, на любые ограничения, выполнять любые пожелания. Наверное, именно по-этому до утра мне снился какой-то психоделический сон, в котором на арене цирка, Каяна щелкала хлыстом, а Саргус, по команде, прыгал с тумбы на тумбу, полз по жердочке и проскальзывал в горящий обруч.
Утро началось суматошно, через несколько часов должен был состояться обряд для Мии и выбранных ею мужчин, а мы не могли найти Риса, да и мужей Каяны на месте не оказалось.