Настоятельница и бывший король оборотней, шли следом за старым орком. Рис легко нашел общий язык с рысью и охранял малышек. А мне оставалось только следить за тем, что происходит и, по мере сил, страховать наемника.
А тот словно с цепи сорвался. Он не замечал ни ран, которые уже покрывали его тело, ни времени. Ни какие враги не вызывали ни мгновения раздумий. Горячий нож. Единственное сравнение, которое приходило на ум. Он вёл этот бой. Растворялся в этой стихии. Он мстил. За испуг этих малышек, за весь этот мир, испоганенный вот такими выродками, как те, чьи жизненные нити он сейчас рассекал, одну за другой.
Кровь из многочисленных ран уже покрывала его полностью, но он не останавливался, до тех пор, пока не осталось всего пару выживших. И то, потому, что их нужно было допросить. И орки просто оттащили из подальше от разъяренного змея.
Стоило только схлынуть горячке боя, как израненный наг просто рухнул на землю. И не успела я даже позвать на помощь, как к нему метнулись обе малышки — нагини и незнакомая рыжеволосая девушка, которая наскоро убедившись, что девочки не пострадали, начала наносить какие-то мази на раны и останавливать кровь.
— Мам, а если он ничейный, можно мы его себе заберём? — Выдала одна из мелких змеек.
— Да! Он сильный, и хороший. А то папы всё не идут и не идут. И добрый. И заступается. Мам, правда, давай заберём? — добавила вторая.
— Лирасса, нельзя любое понравившееся живое существо тащить к себе домой и заставлять с собой жить! — Голос у травницы был мелодичным и звонким. — Тем более, нельзя пользоваться тем, что кто-то нуждается в помощи. Я уже молчу о том, что нуждаться в помощи этот мужчина стал из-за того, что сам помогал нам.
— Мам, так по нему же видно, что о нем никто не заботится! Смотри, какой он покоцанный…
— Лира! Как так можно? — Девушка одновременно занималась воспитанием девочек и продолжала обрабатывать раны нага. — У этого нага, видимо, была очень тяжёлая жизнь. Но, не смотря на это, он сохранил сердце, раз спасал вас, не боясь рисковать собой.
— Мам, а разве честно, что он такой вот, с сердцем, а его самого никто не спасает? — Спросила вторая девчонка. — Вот помнишь, я прошлой зимой за кочергу взялась? И у меня ожог на ладошке был? А вот у этого дяди такие на лице и шее. И их никто не лечил, мам!
— Марисса, подай мне из сумки порошок в оранжевом пузырьке. Лирасса, аккуратненько зажми вот здесь. Рыся, беги домой и неси одеяло. Поняла, моя хорошая? — Травница словно и не замечала, что на поляне есть ещё и мы.
— Простите, — привлекла я к себе внимание девушки. — А может мы бы могли бы помочь?
— А вы с дядей? Он ваш, да? — Уточнила одна из близняшек.
— Нет, этот дядя не мой.