За этой сценой пристально наблюдали, как оказалось, не только мы.
— Ну, я же говорю, что надо забирать! — Раздался сердитый шёпот Лиры.
Вторая близняшка молча и решительно кивнула головой, соглашаясь с сестрой. Сами девочки уже вполне освоились, нас, чужаков для них, они не боялись. Марисса уже помогала Элаиде, как и по-прежнему крутящийся возле неё Рис. А вот Лира, нарисовав на дереве мишень, кидала в нее пару небольших ножичков. Компанию ей составлял Ярл.
— Собираешься, стать наёмницей? — Задал он вопрос сиреневой змейке.
— Неа, буду как мама, травницей. — Ответила Лира.
— Да? А ножи учишься метать, словно наёмница. — Удивился наследник нагаата. За что тут же получил рукояткой ножа по лбу.
— Я сказала, что буду травницей! Тебе что? Не понятно, что ли?
Мне пришлось закусить щеку, чтобы не рассмеяться. Не знаю, передался ли девочке дар матери к целительству, но пациенты у нее в любом случае будут смирными и спокойными.
Рианнон попыталась отойти от серого нага, но тому сразу, словно углей подсыпали в постель. Он заметался, распахнул ошалелые, ещё в беспамятстве глаза и начал судорожно принюхиваться. Потом, видимо определив, в какой стороне девушка, пополз к ней, не взирая на все свои раны. И на мощную лапу рыси, попытавшейся придавить уползающего больного опять к лежанке.
— Мам, а когда израненный и весь перемотанный следом ползет, это уже можно считать за согласие? — Лира видимо очень серьезно была настроена пристроить серого в семью.
— Лира! — Рыжая травница вместе с Элиной укладывали успокоившегося, как только почувствовал на себе руки Рианнон, нага и в который уже раз, проверяли повязки на его ранах. — Вашим отцам явно не понравится присутствие в доме другого самца. Да и воспринимать действия кого-либо под отварами, как осознанные, нельзя. Может, он сейчас в своем сознании свою жену видит? Просто принимает меня за нее. — Мне показалось, что сказано это было с какой-то затаенной грустью.
Словно она сама себе запрещала думать иначе. А вот наш раненный себе в своем бреду ни в чем не отказывал. Так как стоило только девушке замолчать, как он начал издавать очень странные звуки. Смесь шипения с каким-то клекотом, но с очень мягким, успокаивающим звучанием. При этом он притянул девушку к себе, да ещё и плотно обвил её ноги своим хвостом. А сам расположился на её коленях, уткнувшись лицом в живот.
Элина посмотрела на пару сместившихся повязок и только устало прикрыла глаза ладонью. Марисса присев рядом с матерью на корточки, погладила нага по коротко остриженным волосам и с тяжёлым вздохом произнесла.
— Ну, да. Обознался. И нюх подвёл. И мешки на дёснах тоже по ошибке набухли.
— Какие мешки? — Мне стало любопытно. Всё-таки о нагах я знала мало.
— Вот смотрите.