— А я два года, между прочим, была постоянной клиенткой БОРДЕЛЯ! Деньги платила за мужчину, представляешь? Мало того, за нага, да скажи кому, решат, что развязная извращенка!!! Мне себя за это тоже считать недостойной ничего? Грязной? А потом ещё и сама за этим нагом бегаю, по полям, лесам и горам, чуть ли не к Лангранам в задницу залезла… Ой!
— Ничего, ничего. Вы продолжайте! Может вас, послушав, ещё кто вспомнит, с кем попрощаться забыл. Или спросить там о чём. А то, как послушать, так все бедные, несчастные, никому не нужные. А чуть повнимательнее посмотришь… Ну, так что, есть смысл обживаться? Или пойдем дружно буйные головы класть, на радость светлякам?
— Я… Я принимаю вашу милость! — Наконец-то определившийся наг, обвил свою иллюзионистку кольцами хвоста и прижав её лицом к своей груди, пряча от любопытных взглядов.
Вслед за ним, сначала робкие, но с каждым новым нагом, все более увереннее зазвучали слова о принятии моего предложения и подтверждении клятвы верности владыкам Грозового перевала.
Следующие два дня я запомнила с трудом. Постоянные прыжки порталами, раненные наги, размещенные по долинам, разговоры. Впрочем, меня уже ждали, связь, какая-никакая, но между нагами была. Принятие присяги и перемещение нагов в замок.
Хранитель открыл под госпитали казармы и дома, где раньше располагались слуги. А слугами у Лангранов были не только люди, но и наги, те самые бурые. Сам замок, кроме большого холла и зала, больше никуда не пускал. Кельт не собирался особенно увлекаться гостеприимством. Как сказал сам Хранитель, " а в сокровищнице им не постелить"?
Сюда же, в помощь нашим знахаркам, переместили и женщин, что про тем или иным причинам, оказались среди нагов на территории Лангранов.
Последним пунктом моего назначения стало расположение основных сил нагов. Оказалась я там, уже поздней ночью. Часть нагов выдвинулась в соседнее ущелье, где были замечены отряды орденцев. Измотанная за последние дни, я уснула прямо у костра, уткнувшись головой в подаренный нагами в одной из долин боевой шлем, украшенный объемной резьбой. Почему то мне эти украшения напоминали рога горных баранов. Проснулась я только на рассвете, ощутив непонятное волнение.
И только открыла глаза, как потерялась в бушующем синем пламени.
Она здесь. Словно древком под дых получил. Каждый глоток воздуха прокатывается по горлу с болью, обдирая глотку в кровь.
Увидеть! Издалека, прячась в тени. Подкрасться, как последний вор в подворотне. Воспользоваться тем, что она ещё спит, что не узнает никогда и не вспомнит. Принятые ею мужья отступили. Знают ли, поняли? Или просто видят, что я обезумел. Каждый миг на грани, путаю реальность со сном. Иначе, как объяснить, что дважды чувствовал её рядом.