Огненный конфликт разворачивается вокруг предательства и борьбы за выживание. Героиня оказывается в ситуации, где сталкивается с тяжелым прошлым и необходимостью принять судьбоносные решения. Напряжение нарастает, когда старые узы и новые желания входят в противоречие.
Раздел Chitat.online для книги «Танцующая с грозой (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Огненный конфликт разворачивается вокруг предательства и борьбы за выживание. Героиня оказывается в ситуации, где сталкивается с тяжелым прошлым и необходимостью принять судьбоносные решения. Напряжение нарастает, когда старые узы и новые желания входят в противоречие.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дина Сдобберг Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Огненный конфликт разворачивается вокруг предательства и борьбы за выживание. Героиня оказывается в ситуации, где сталкивается с тяжелым прошлым и необходимостью принять судьбоносные решения. Напряжение нарастает, когда старые узы и новые желания входят в противоречие.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его речь была торопливой и выдавала его нервозность.
— Эта престарелая грымза уже окончательно сошла с ума. Да у нее дети старше нас!
— Но при этом у нее девять дочерей! И клан не из последних. Поэтому, я думаю, ее предложение примут. — Гар ни минуты не сомневался в своих словах. — И быть нам послушными мышатами и ползти в ее спальню по первому свистку.
— Да ты с ума сошел? Лучше вон в солдаты. — Раф не мог усидеть на месте.
— Ага, а потом как старший братец, покрыться шрамами, и как неприглядный для нагинь отправиться в бордель. Мать уже и забыла про Зура. — Сид как всегда был язвителен и зол на всех и вся. — А уж как он старался, шкуры не жалел во славу рода. А мы? Думаешь, хоть на минуту задумается? У нашей матери всего одна дочь. Одна! Она внучек ждет как восхода солнца. Да она согласится, не успев даже дочитать это поганое письмо!
— Внучек говоришь? Может, мы еще и сможем выкрутиться! — Шальная, бредовая, но от этого не менее привлекательная мысль завладела всем вниманием Гара. — Парни, нам нужно жениться!
— Чего? — Дружный и одинаково возмущенный крик синих нагов.
— Ничего! Жениться говорю надо, но не по чужой указке, чтоб хвост вылизывать, а самим. На человечке! — Чем больше Гар об этом говорил, тем все более привлекательной казалась эта мысль. — Хозяевами и господами будем мы, связываться еще с кем-то заставить не смогут, как минимум мы получим несколько месяцев отсрочки.
— Но тогда идти и проводить ритуал необходимо сейчас, иначе, как только мать получит предложение, она не допустит срыва своих планов. — Идея была настолько хороша, что даже Сид воодушевился.
Проскользнуть на площадку храма для троих тренированных мужчин никакого труда не составило, слова ритуала знал каждый мужчина в этом мире сызмальства. Прошло не более десяти минут, как изменить никто и ничего уже не мог.
Они приняли выбор и где-то, возможно очень далеко отсюда, какая-то девушка, проснувшись, обнаружит на руке плотную вязь сине-черного цвета. И скоро придет сюда, а они пока подождут. Не страшно. Будет время придумать как они будут развлекаться с женушкой.
И потянулось время ожидания. Находится все время здесь, без права выхода им не нравилось. Наги пили и злословили. Мысли о будущей жертве их развлечений становились все жестче, а планы все грязнее.
Редкие новости из поместий ничего нового не сообщали. Ну, разве что Зур вернулся. Какая-то сумасшедшая выкупила бывшего лучшего воина клана, а ныне бордельную подстилку, вылечила и отпустила.
Смешно. Мать уже и домик его отдала, и оружие выставила на продажу, пришлось возвращать. И прогнать нельзя, и матери он больше не подчиняется. Та, конечно пыталась, как и пыталась выставить Рафа из родового храма, но общая кровь, что текла в жилах, позволяла ему здесь находиться.
