Я не двигаюсь, не несусь за ней вслед. Точно знаю, что она вернется.
И она возвращается. Запыхавшаяся, злая, прекрасная, такая желанная, что каждую мышцу моего тела сводит от потребности прикоснуться, заполнить собой.
— Я в тебя не влюбилась, — тыкая в меня пальцем, яростно говорит Мелания. Я широко улыбаюсь и склоняю голову в знак согласия. Конечно, влюбилась, крошка.
— Я просто пошутил, Лана. А ты так взъелась, словно я правду сказал.
— Нет. Ты самодовольный павлин.
— Симпатичный павлин поучился, — показываю ей ее работу. — Спасибо. Мне нравится.
Мы какое-то время соревнуемся кто кого переглядит, и Мэл сдается первой.
— Не за что, — отвечает она в неуверенной, немного робкой улыбкой.
Дальнейшее путешествие по Монмартру происходит спокойнее. Может, потому что мы оба устали от этого безумного дня. 237 ступеней к собору Сакре-Кер кажутся мне бесконечными. Несколько раз мы садимся прямо на ступени, чтобы передохнуть, болтая о всякой ерунде, глядя на звезды и огни Парижа внизу. Можно было воспользоваться фуникулёром, но мы были уверены, что осилим подъем, и немного не рассчитали свои силы. Но когда цель достигнута, и мы стоим на смотровой площадке среди толпы остальных туристов, непередаваемое ощущение, от которого захватывает дух, охватывает нас обоих, когда мы смотрим на красоту, сотворённую руками людей, простирающуюся под нами.
— Невыносимо прекрасно, — произносит Мэл, слегка поворачивая ко мне голову. Я обнимаю ее за талию, и это кажется таким естественным, что ни она, ни я не испытываем ни малейшего желания разорвать объятия. С удивлением замечаю, как ее глаза наполняются слезами, когда она снова смотрит на пейзаж, который открыт нашему взору.
— Ты плачешь? — спрашиваю я мягко, стирая с щеки скатившуюся слезинку. Почему мне кажется таким трогательным все, что происходит сейчас?
— Это от счастья, — признается Мэл. И ее слова снова что-то переворачивают во мне, задевая за живое. Еще не поздно прекратить все и оставить ее такой, как сейчас, плачущей от счастья, получившей свой билет в мечту, влюбленной в неплохого парня, который честно ей признается в своих грязных планах, попросит прощения и отвезет в отель, потом пришлет букет цветов и уедет в свой Анмар, чтобы исполнить долг и жениться на другой.
Но я плохой парень, который продолжит свою нечестную игру, превратив слезы счастья в слезы боли и отчаяния.
Джаред держал меня за руку, мы чуть ли не бежали по узким улицам Монмартра, после того, как насмотрелись на вечерний Париж. Огни расплывались перед моими глазами. Из-за слез. Из-за нереального счастья. Состояния полнейшей невесомости.
Мне кажется, мы с Джаредом до сих пор продолжаем падать, уже без всяких искусственных башен и горок… но мне нравится. С ним я хочу падать вечно.