Кроме того, что мне понадобилось два года, чтобы раздвинуть эти стройные ножки, которые она с таким трудом сейчас держит сжатыми, замечая, как я плотоядно ее рассматриваю.
— Ты когда-нибудь нарушал свои правила? — внезапно спрашивает Мэл. Я в недоумении приподнимаю брови. — Корпоративные, Джаред, — поясняет она.
— Нет, — быстро отвечаю я. Минет Беатрис не в счет.
— Почему я? — спрашивает Мэл, снова удивляя меня.
— Интересный вопрос, — ухмыляюсь я, и наклоняюсь к ней, пристально глядя в глаза. — Может быть, я не принимаю слова «нет», meligim.
Она хмурится, отстраняясь. Молчит, глядя в иллюминатор. У меня тоже нет настроения вести душещипательные беседы. Все слишком сложно и запутано. Набираю номер Беатрис.
— Привет, Беа, мне нужна машина в Шарль-Де-Голль, — бросаю быстрый взгляд на часы на запястье. — Через час. У нас встреча с Демаре и его командой в Бови. Они все-таки клюнули, и надо удержать их интерес во чтобы то ни стало. Будь готова. Мне нужна твоя харизма сегодня…
Мелания засыпает, а я весь полет изучаю облака за окном. Шея затекает, но я не отвожу взгляда, чтобы не смотреть на Мэл. Мне совсем не нравится, как что-то царапает грудную клетку изнутри, когда я вижу, как мило спит моя дикая, похотливая meligim. Контраст… он сводит с ума. Так, что приходится весь полет сжимать челюсти из-за бушующих в душе противоречий.
Мелания почему-то молчит, когда мы прилетаем и едем в «Хилтон» на служебной машине. Я не могу понять, что значит это молчание. Злость? Растерянность? Просто отходит от наших приключений на яхте?
И только в отеле, я резко хватаю Мэл за руку, когда она уже собралась юркнуть в лифт.
— Я буду скучать по тебе, крошка, — притягивая к себе, горячо шепчу я, касаясь губами нежной щеки Мелании. — Не засыпай крепко, иначе не услышишь, как я приду, чтобы продолжить процесс развращения одной маленькой сладкой мышки.
Прежде, чем она успевают ответить, отпускаю ее, и резко направляюсь к лифту, который поднимается прямо в мои личные апартаменты. В раскрытых дверях стоит Беатрис с кожаной папкой в руках.
— Наконец-то, — широко улыбаясь говорит она, когда я вхожу внутрь. Я коротко киваю, едва мазнув по ней взглядом. Когда я разворачиваюсь, Мелании в холле уже нет. Двери лифта закрываются, и мы с Беа поднимаемся наверх.
Даже президент компании не всегда способен контролировать собственную жизнь. Точнее, вообще, не способен, так как служит интересам своего бизнеса. Двадцать четыре часа своей жизни посвящает реализации бесконечных бизнес планов и проектов, повышая планку увеличения прибыли, рентабельности и конкурентоспособности до заоблачных вершин.