Автор
Одержимость высокомерного сына шейха Джареда Саадата Мелании Йонсен приводит к трагическим событиям. Их отношения переплетаются с властью, болью и невыносимым давлением. Начинается игра власти и страсти в напряженной атмосфере запретных желаний.
Похоже, «Танцы на стёклах» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чувствовала себя на занятиях глупо, но старалась как-то побороть стеснение…
Ночью, когда я сижу у окна и рисую при слабом свете ночника, Сэм уже давно спит. Я дорисовываю набросок небоскребов, которые вижу, и оставляю рисунок на столе, чувствуя внутри зарождение чего-то нового.
Которые наверняка вытеснят самые плохие и болезненные воспоминания.
Открываю глаза, фокусируя взгляд на сосредоточенном лице брюнетки, которая с вежливой улыбкой протягивает мне кофе в стаканчике. Меня разбудила не она, а небольшая вибрация в белоснежном салоне частного лайнера и шум в ушах, вызванный перепадами давления. Судя по всему, самолет идет на посадку.
— Где мы? — я не слышу собственного голоса. Забираю кофе, поднося к пересохшим со сна губам, пробуя. Горячий. Благодарно улыбаюсь, глядя в серьезные изумрудные глаза.
— Мюнхен, — читаю я по красным глянцевым губам, так как гул нарастает.
Неприятное, почти болезненное давление на барабанные перепонки. Прикрываю глаза. К этому невозможно привыкнуть. Ненавижу летать.
— Через два часа Шелл Мортен ждет нас в «Астоне». Номера забронированы там же, для максимального удобства, — официальным деловитым тоном сообщает девушка.
— Спасибо. Ты просто ангел, Беа, — не открывая глаз, делаю еще один глоток кофе и отдаю ей стаканчик.
— Это моя работа, Адам — делать все, чтобы тебе было удобно и максимально комфортно, — лаконично добавляет она.
— Ты идеальный ассистент, Беатрис, — я расправляю плечи. Самолет уже достаточно низко, чтобы можно было различить крыши домов. Не могу поверить, что я проспал столько времени. Разминаю затекшие плечи и перевожу взгляд на своего ассистента, она быстро отводит глаза. Я знаю, на что она смотрела. Застегиваю рубашку, защелкиваю браслет часов, надеваю перстень с эмблемой Саадатов на палец и накидываю петлю галстука. Завяжет Беатрис. Я не умею. Мне и не нужно уметь.
Беа подает пиджак, когда самолет уже несется по взлетной полосе. Никто не хлопает. Пилота я знаю с детства.
Последний штрих. Ботинки от Amadeo Testoni.
На самом деле — это целый ритуал. Даже в самолете, прежде чем уснуть, я снимаю все аксессуары. Не могу, когда что-то давит, сковывает и мешает мне дышать. Из самых отвратительных западных атрибутов больше всех мне ненавистен галстук.
Беатрис завязывает его, прежде чем мы покидаем самолет. Ее движения легкие, отточенные, привычные. Тонкие пальцы приятно пахнут, и она несомненно сексуальная сучка, которую я бы с удовольствием поимел. Думаю, как и она меня.
