Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Со всех сторон летит гул разговоров сытых и подвыпивших гостей, слышен их хохот, а тут ещё и на ухо что-то дружески бубнит Кодлан – про вино и женщин, мол, от того и другого сначала приятно, но если перебрать, то после болит голова и хочется убивать всех подряд.
Внезапно Таргитай вскинул голову, что-то вспомнив, повернулся и крикнул:
– Степан!
Его голос разнёсся по залу, заглушил говор сидящих за столами гостей.
Он увидел, что черноволосого косматого разбойника воины уже подвели к дверям, вот-вот выведут из зала – наверняка, на верную смерть.
Приземистые стражи, заслышав окрик, остановились. Таргитай настойчиво глянул на Кологора.
– Князь, прошу тебя, вели отпустить моего друга. Пусть сядет с нами!
Кологор изменился в лице. Княгиня с Ладомирой тоже оборвали беседу и посмотрели на певца с непониманием.
– Вот этого вора за княжеский стол? – прорычал князь. – Да как ты смеешь такое предлагать?! Дудошник! Его сегодня посадят на кол. Благодари богов, что не отправился за ним! Хотя я ж могу и передумать!
Таргитай поднялся из-за стола – высокий и широкий в плечах настолько, что заслонил собой перед князем четверть огромной палаты.
– Нас обоих привели в твой терем силой, – напомнил он. – Так обоих и казни, если сумеешь, либо обоих же привечай!
Невр без страха посмотрел Кологору в глаза.
По знаку князя Кодлан оказался на ногах и уже потащил из ножен меч с лезвием в ладонь шириной, как вдруг на плечо князя легла ладонь жены.
– Пусть сядут оба, – попросила она мягко, но властно.
Князь посмотрел на жену, затем на дочь, которая, судя по выражению лица, с ней согласна. Ладомира гордо вскинула голову.
– Пусть сядет за стол, отец!
– Он преступник и мятежник, и сядет на кол, а не за мой стол! – рявкнул Кологор, грохая кулаком по столешнице. По залу прокатился звон подпрыгнувшей посуды, затем наступила гробовая тишина.
– Разумеется, – кивнула Аграфена с улыбкой.
Она посмотрела на дудошника.
– Твой друг сядет за соседний стол. За нашим нет места.
Княгиня сделала повелительный жест.
– Кодлан, проводи. Друг нашего гостя, который так искусно играет, – тоже наш гость.
Певец по-детски улыбнулся, раздвинув пухлые губы.
– Благодарю тебя, княгиня!
По знаку Кодлана воины подвели Степана к соседнему столу, там как раз нашлось пустое место. Ему освободили руки.
