Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Девка вдруг спохватилась, что стоит слишком близко к этому могучему витязю и прямо посреди кремля, как бы кто не увидел, и быстро пошла дальше.
Таргитай двинулся за ней широкими шагами, и снова вокруг потянулись залы, лестничные переходы, коридоры, где иногда встречались чванливые бояре или княжеские гридни, отроки, спешащие по неотложным делам.
Наконец, показалась знакомая дверь. Милана остановилась возле неё, закинула за спину косу, что выбилась вперёд, на её крепкую грудь.
– Может, доблестный Таргитай желает, чтобы я взбила постель? – сказала она, зардевшись и опустив глаза.
– Да, – радостно кивнул Таргитай. – Ты в самом деле можешь… удовлетворить одно моё желание… гм… мужскую потребность.
Глаза девушки томно заблестели, сочные губы приоткрылись.
– Тебе стоит только приказать… богатырь…
– Принеси жареного поросёнка с кухни. И ещё чего-нибудь поесть. Тащи всё, что найдёшь. У меня сегодня был долгий разговор с вашим Альгароном.
В животе у певца громко квакнуло. Он виновато улыбнулся, развёл руками.
– Вот видишь, Милана. Так что принеси еды. И побольше!
Девушка дёрнулась, как от пощёчины, лицо приняло холодное выражение. Глаза мечут молнии.
– Как прикажете, господин, – молвила она, и дудошнику показалось, что сладкий голос сменился змеиным шипением.
Она развернулась и ушла, демонстративно виляя широкими бёдрами – пусть этот дурак, этот бесчувственный стоеросовый дурень с башкой, набитой соломой, видит, чего лишился!
***Едва переступил порог комнаты, как вздрогнул от неожиданности – навстречу с лавки поднялась… княжеская дочь. У невра широко распахнулись глаза, он непроизвольно застыл на месте.
– Ладомира, – пробормотал Таргитай неловко, но почувствовал, как губы расползаются в счастливой улыбке.
"Княжна улыбнулась, сияя лучистыми карими глазами. Певцу показалось, что в каждом из них светит солнце. Богатое платье из красной ткани ей впору. На груди, подчёркивая красоту девушки, ожерелье с серебряными фигурками лошадей, украшенными самоцветами. В ушах блестят золотом серьги.
– Доблестный Таргитай, – проговорила княжна негромко. – Сегодня мой отец прилюдно нас обручил. Это великая честь для тебя и радость дня меня.
