Автор
Ставший богом Таргитай не может наслаждаться спокойствием: его постоянно просят о помощи могущественные силы, а грозный Перун жаждет мести. Герою предстоит понять, что даже божественная власть не спасает от ответственности перед миром и судьбой.
– Убью тебя, у Добра во всём мире появится больше шансов на победу!
Аламан раскатисто захохотал. Дударю показалось, что он в пустой пещере, потому что хохот прозвучал усиленный эхом.
Стряхнув наваждение, он шагнул вперёд. Меч обрушился на зверобога. Громадный молот мгновенно метнулся навстречу. От столкновения камня с металлом раздался противный скрежет.
Сильный удар отбросил Таргитая к стене. Он едва успел прыгнуть в сторону, как в участок стены за его затылком ударил молот. Хрустнуло, по каменной поверхности пробежала трещина.
Зверобог играючи отбил удар невра. Мускулистое тело божества испускает чёрно-красное сияние, под кожей перекатываются огромные мышцы. Чудовищно огромный молот в его руках выглядит игрушечным.
Тарх почувствовал, что Меч в ладони потяжелел, теперь скользит по вспотевшей коже. Он перехватил оружие поудобнее. Снова атаковал, сражаясь за всех обиженных и обездоленных, которых видел за время странствий. Сражаясь за Олега и Мрака, ибо знал – они бы не упустили случая накостылять этому гаду.
Удар должен был прийтись точно зверобогу в голову. Однако Меч рассёк воздух, а противник вдруг оказался правее, стоит как ни в чём не бывало.
Слева раздался звук огромного падающего предмета, что стремительно набирает скорость. Таргитай повернул голову – в животе всё сжалось. На него тяжело валятся скреплённые друг с другом досками полки. Сыплются книги, в воздухе свистят колбы, реторты и заспиртованные лягушки.
Он едва успел отскочить. За спиной загрохотало. Раздался звон бьющегося стекла, больно клюнуло в щеку. На лицо упало гадкое и скользкое, Таргитай тут же смахнул с отвращением.
Тяжело дыша, он обалдевшим взглядом отыскал Аламана. На темноватом, будто намазанном сажей лице божества блестят крупные белые зубы. Сияют множеством граней, словно сделаны из диамантов.
Несущийся навстречу молот заставил невра отпрыгнуть в сторону. Следующий удар Таргитай парировал уже с трудом. Руки налились тяжестью. Меч предательски выскользнул из пальцев, загрохотал по полу и исчез среди книг и осколков посуды.
Дударь смахнул с лица горячие солёные ручейки. В груди всё горит, клокочет. Дыхание вырывается со свистами.
На миг показалось, что развороченная комната в башне, в которой стоит, вдруг сузилась до размеров курятника. В ней остались лишь двое – он и рогатый зверобог, буравят друг друга тяжёлыми, злыми взглядами. Глаза Аламана ещё и смеются.
Таргитай ощутил, что не может пошевелиться. Всё тело будто отлито из чугуна.
