Автор
Ставший богом Таргитай не может наслаждаться спокойствием: его постоянно просят о помощи могущественные силы, а грозный Перун жаждет мести. Герою предстоит понять, что даже божественная власть не спасает от ответственности перед миром и судьбой.
Огненный комок разрастается, ширится, словно огромная шаль, которую стремительно вяжет бабка спицами.
Невра охватил огромный невидимый обруч, сдавил. Он услышал, как затрещали рёбра. Стряхнув с себя незримую хватку, Таргитай одним прыжком оказался возле Радомира. Взмахнув Пером, он ударил мага, вложив всю переполнявшую его силу.
Старик рухнул замертво. Огненный комок, что танцевал в воздухе перед ним, взорвался ослепительным снопом искр.
Дударь в испуге отпрянул, нога зацепилась за что-то на полу, и он растянулся во весь рост. Перо крепко зажал в кулаке. Взгляд упал на лежащий в углу свёрнутый в цилиндр ковёр, что чудом не пострадал во время разгрома.
Над головой оглушительно треснуло, загрохотало. С потолка посыпались камни. Один попал пониже спины, Таргитай взвыл, но всё же рванулся вперёд. Следующий камень ударил по голове, перед глазами вспыхнули разноцветные пятна, в черепе загудело, как в пустом котелке.
Крепко сжав Перо зубами, он все же добрался до цели в надежде, что раз ковёр у мага в жилище, то волшебный и сможет летать.
Пол под Таргитаем ходит ходуном, стены качаются, словно башню трясёт исполин. Дудошник подобрал среди обломков мебели Меч. Трясущимися от волнения и спешки руками сунул в перевязь лишь с третьего раза.
В два прыжка оказавшись у окна, он выпрыгнул наружу, выбрасывая ковёр перед собой. За спиной оглушительно громыхнуло.
Плотная шерстяная ткань из нескольких слоёв развернулась во всю ширь, и Таргитай вцепился в края ковра мёртвой хваткой, радуясь, что маги такие запасливые.
В тот же миг он вместе с ковром камнем понёсся вниз, рассекая темноту. Желудок резко прыгнул к горлу.
Челюсти Таргитая заклинило, он даже не смог заорать от ужаса, когда двор княжеского терема с тлеющими постройками стремительно вырос в размерах, приближаясь. Камни, которыми выложен двор, больно ударили по коленям, рукам и в живот. Всё тело больно тряхнуло.
Дударь кубарем скатился с ковра и, тяжело дыша, распластался, как лягушка, раскинув руки.
Раздался топот бегущих ног, чуть погодя над ним нависло знакомое бородатое лицо. Таргитай узнал Степана, на лик бывшего разбойника падает свет догорающего рядом сарая.
– Живой! – выдохнул он и рассмеялся. – Это ж надо, грохнулся с такой высоты! Я думал, прощай Тарх, отскребать тебя утром по всему двору!
– Почему утром? – пробормотал дудошник вяло.
В ушах звенит, в голове стучат молоты, сердце ухает мощными толчками, будто таран, которым пытаются выбить ворота.
