Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Однако ветер донёс умопомрачительные запахи еды, и Тарх тут же представил себе целиком запечённого кабанчика с разваристой гречневой кашей, а потом еще жаренную с грибами картошку, холодный ягодный квас в пузатом кувшине. В животе жалобно квакнуло, напоминая, что ел в последний раз уже чуть ли не вечность назад."
"Развернувшись, будто повинуясь воле местного колдуна, Таргитай потопал к расположенным вдали хаткам.
Дальше на холме блистает гонтовыми крышами город. Выглядит надёжным и защищённым, стены из толстых ошкуренных брёвен стоят гордо, несокрушимо.
Ворота гостеприимно раскрыты, словно приглашают, мол, заходи, тут и еда, и ночлег, и отдых. По дороге нескончаемым потоком внутрь тянутся гружённые телеги из сел. Из города везут мешки с намеленой мукой или едут порожними. Лица крестьян довольные – назад везут деньги, купленные для хозяйства товары.
Таргитай идет, уже предвкушая, как отыщет корчму, закажет лучшей еды. Жареный поросёнок хоть как-то поможет отвлечься от того, что остался без верных друзей. Дорогу в жизнь лучше протаптывать на сытый желудок.
Вновь поднеся сопилку к губам, он принялся играть лёгкое, весёлое – о солнышке, речке, птичках в небе и доброй молодой вдове, что пустила на ночлег красивого пастуха.
Мелодия едва стала набирать темп, как за спиной загрохотала земля. Песня оборвалась, невр вскинул голову и обернулся.
Вдоль дороги несутся всадники. Семеро воинов на крепких поджарых конях, в лёгких доспехах из кожи с нашитыми булатными пластинами. На солнце блестят злые потные лица. С телег их провожают настороженными взглядами.
Позади на привязанных к сёдлам веревках, выбиваясь из сил, бегут измождённые люди. Волосы бедолаг спутались от пота. Лица покрывает дорожная пыль, грязные разводы. Сквозь прорехи в одежде пламенеют следы от плетей. Над ранами с жужжанием вьются толстые зелёные мухи, остервенело впиваются в мясо, в текущую из ран сукровицу.
При виде золотоволосого парня с косой саженью в плечах воины натянули поводья. Все семеро смерили его взглядами, заметив огромный Меч в перевязи.
Повинуясь натянувшимся удилам, кони замерли. Воины бросили руки на рукояти мечей. Однако, заметив у здоровяка сопилку, а на лице – полуозадаченное выражение с налётом мечтательности, убрали ладони от оружия.
Воины переглянулись.
