Взвод спецназа ГРУ под командованием старшего лейтенанта Сеголетова обнаруживает странную закономерность: убитые боевики носят одинаковые татуировки с координатами. Расшифровка этих символов приводит бойцов к опасному открытию, способному изменить весь ход боевых операций на Кавказе и...
– Сколько вас человек?
– Нас было шестеро, когда получили приказ двигаться к выходу, вам в помощь. Увидели двух бандитов. Хотели захватить их живьем, чтобы была возможность допросить. А они завели нас на минное поле. Мы их подстрелили перед поворотом ущелья – едва они не ушли. Но двое наших погибли от мины. Осталось четверо…
– От всего взвода?
– Я не знаю, что с остальными. Мне показалось, больше половины погибло, когда мы попали в засаду. Нас расстреливали из гранатометов. Бронетранспортеры сожгли кумулятивными гранатами. Мы сидели «на броне», по нам стреляли осколочными, с тридцати метров – это почти в упор. Стреляли со скалы. Кто остался в живых, смогли под скалой проскочить в ущелье. Тогда уже стреляли в спину. Опять были потери.
– Где ваш командир взвода? Мне говорили, что он или погиб, или ранен.
– Я не знаю. Ранение у него легкое было. Сам себе руку перевязал. Он приказал прорываться в ущелье. Там уже приказал рассеяться группами по горам и самостоятельно искать себе убежище. Сам обещал вызвать подмогу. Мы ушли вшестером во главе со старшим сержантом Никоненко. Остальные остались с командиром взвода. Может, позже разделились…
– Где старший сержант?
– Подорвался на мине. Вижу, где он лежит, но подойти к нему по минному полю сложно.
– Может, еще жив?
– Не шевелится.
– Ладно. Сколько с командиром ушло?
– Шестеро. Он – седьмой. Почти равные группы.
– Хорошо. Выходите по одному с левой от меня стороны. От вас, следовательно, будет правая. Не спутайте. Другую сторону ущелья берут под контроль мои автоматчики. Будут туда стрелять на любое движение.
– А бандиты? Они где? – Голос был пропитан страхом перед бандитами и перед смертью, которая уже пыталась гвардейцев за волосы ухватить.
– Бандиты уничтожены.
– Все? – Теперь в голосе звучало недоверие.
– Нет. Только те, что нам попались.
– Мы выходим… Предупредите солдат.
– Они слышат наш разговор. Не глухие. Мы же на все ущелье орем…
– Я специально громче кричу. Может, наш командир со своей группой услышит или другая группа, если они разделились, и тоже выйдут? Если в другое ущелье не ушли…
– Это ущелье тупиковое. И выхода на другие не имеет. Бандиты вас специально сюда загнали, чтобы вы не вышли. А потом поставили минное поле.
У меня появилась мысль послать своих саперов, чтобы провели бойцов Росгвардии. Но потом я решил, что прыжки с одного большого валуна на другой будут хорошей тренировкой. Пусть «рассеянные» бойцы потренируются. Это пойдет им на пользу.
