По-настоящему она поняла, что с ней не все в порядке, когда закончила третий класс. Они играли в школьном дворе, а в это время привели детей записываться в школу. И к ней подбежала будущая первоклассница.
— Тебя как зовут? — спросила она.
Что-то такое Нинель ответила, назвала свое имя, а может, и фамилию. Малышка испуганно отшатнулась, побежала к своей матери и долго что-то нашептывала, показывая на Нинель глазами. Только потом она сообразила, что будущую первоклашку испугало несоответствие роста и взрослых на ее слух интонаций. Вот тогда Нинель сама испугалась, еще больше, чем малышка. Убежав домой, она долго рассматривала себя в трюмо, однако никаких таких страшных особенностей не находила.
В пятый класс ее не взяли. Заставили пройти врачебную комиссию и записали инвалидом с детства. Отец и мать Нинели работали электриками в цирке, так что и перед ней раскрылась прямая дорога — в цирк. Но работать лилипутом в цирке она не желала. Нинель хотела стать музыкантом.
— А теперь выступает самая маленькая артистка нашего творческого коллектива, надежда музыкальной России, Нинель Кривозубова! — торжественно объявляла ведущая, и Нинель со скрипкой в руках в короткой синей юбочке, белых колготках и белой блузке с воланчиками выбегала на сцену. В ее волосах колыхался огромный пламенный бант.
Она исполняла этюды Листа, Чайковского, кое-что из Гайдна и Моцарта. Зрители дружно аплодировали, и никто не догадывался, что одаренной малышке уже девятнадцать лет. Иногда из зала приходили за сцену музыкальные педагоги.
— Могу я поговорить с родителями вашей одаренной девочки? — интересовалась такой педагог у ведущей.
Ведущая, царственно улыбаясь, выводила вальяжного администратора.
— Я могла бы позаниматься с вашей малышкой, — волнуясь, предлагал педагог. — Ей рано профессионализироваться. Она должна учиться. — И рисовала блестящие перспективы: консерватория, международные конкурсы, лауреатские звания…
— У нас есть свои педагоги, и мы, естественно, не дадим нашей девочке затеряться, — отвечал администратор, загадочно улыбаясь.
Раскрывать истинный возраст артистки областной филармонии Кривозубовой он запретил под страхом увольнения.
Если, согласно преданиям, юного Паганини отец наказывал, когда считал, что тот слишком мало занимается игрой на скрипке, то у Нинель все было наоборот — скрипка считалась для дочери вещью запретной. При этом, как ни странно, маленькая скрипочка висела на их стене в комнате коммунальной квартиры.