Римма Бифштекс просыпается в теле хрупкой девушки, оказываясь в чужом мире полном опасностей и жестокости родственников. Но грубая, волевая натура помешает ей сдаться судьбе. Теперь ей предстоит выжить, используя ум и находчивость, и найти свой путь в этом враждебном мире.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Римма Бифштекс просыпается в теле хрупкой девушки, оказываясь в чужом мире полном опасностей и жестокости родственников. Но грубая, волевая натура помешает ей сдаться судьбе. Теперь ей предстоит выжить, используя ум и находчивость, и найти свой путь в этом враждебном мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Лерн Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Римма Бифштекс просыпается в теле хрупкой девушки, оказываясь в чужом мире полном опасностей и жестокости родственников. Но грубая, волевая натура помешает ей сдаться судьбе. Теперь ей предстоит выжить, используя ум и находчивость, и найти свой путь в этом враждебном мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот уж точно, Эджертону сейчас был просто необходим клавесин.
Глава 47
Мы поднялись на второй этаж и, проходя мимо напольных ваз с душистыми розами, я ощутила их свежий, пьянящий аромат. Но он почему-то вызывал во мне отрицательные эмоции. Слишком пафосно, слишком холодно было в этом доме.
Герцогиня остановилась у светлой двери с золотистой резьбой и бросила на меня надменный взгляд.
– Мы пришли, леди Карлайл.
Она первая вошла в комнату и, остановившись на белом пушистом ковре, сказала:
– Пенелопа? Я верно запомнила ваше имя?
– Да, ваша светлость, – ответила я, предчувствуя неприятный разговор.
– Э-э-э… ваш отец имел титул? – казалось, что герцогиня разговаривает со мной через силу. Она даже не пыталась скрыть неприязнь. – Вот Вивиан, например, дочь графа. Её матушка тоже происходит из древнего рода.
– Да. Мой батюшка был бароном, – ответила я, держась холодно и отстранённо.
– Леди Карлайл… Я ни в коей мере не хочу обидеть вас, но вы должны понимать, что в высшем обществе есть свои правила. И ваш статус может вызвать некоторые вопросы к нашему семейству… Мой сын – продолжатель древнего рода… Наша фамилия…
– Ваша фамилия не делает вас лучше, чем вы есть на самом деле. А моё происхождение не лишает меня достоинства, – прервала я измышления своей будущей свекрови. Она вспыхнула, поджав губы.
– Вы давно знакомы с моим сыном? – леди Эджертон вопросительно приподняла бровь.
Я начинала злиться, но изо всех сил старалась сохранить невозмутимость.
– Несколько месяцев. Он предложил защиту мне и моей таверне.
– Чему? Вашей таверне? – на лице герцогини появилось изумление, смешанное с брезгливостью. – Только не говорите, что вы ведёте дела, недостойные леди! Господь Бог мой!
– Что значит «дела, недостойные леди»? – с подозрением поинтересовалась я. – С каких пор труд стал чем-то непристойным?
– С тех самых, когда общество разделилось на тех, кто наделён властью, и тех, кто их обслуживает, – высокомерно ответила леди Эджертон. – Вы так не считаете? Хотя… Я много требую от вас. Управлять таверной – всё равно, что быть распорядительницей весёлого дома. Упаси Господь мою душу!
Весёлого дома? То есть, сейчас она сравнила меня с бандершей? Я больше не могла терпеть эту напыщенную мадам. И мне было плевать, что она являлась матерью моего жениха. Он прекрасно знал, чем обернётся наше знакомство. Вот только одно мне было непонятно: неужели генерал реально верил в то, что я стану молчать и спокойно проглочу оскорбления?
– А чем вы отличаетесь от обычной кухарки, леди Эванджелина? У служанки тоже две ноги и две руки, в венах течёт такая же красная кровь. А если кухарке дать возможность учиться, то никто не заметит разницы между вами, – процедила я, гордо вскинув подбородок.
