Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
– Кастилия! Помоги-и-и-и!
Я посмотрела на служанку через плечо, вложив в свой взгляд всю злобу, на которую была способна.
– Только подойди, удавлю.
Кастилия закрыла лицо руками и запричитала, забившись в угол. Я же продолжила бороться с невесткой. Она вцепилась мне в руки, пытаясь оторвать их от пояса. При этом родственница издавала звуки, похожие на гудок тепловоза.
– Да ты посмотри на нее! – раздраженно рявкнула я и, скинув конечности Онтарии, влепила ей щелбан. Причем самый настоящий, который в простонародье называют «фофан».
– А-а-а-а-а! – завыла невестка, прижимая руку к голове. – Убила-а-а-а!
Тем временем я расстегнула застежку пояса и сняла ключи.
– Жива будешь, не волнуйся.
Пройдя мимо трясущейся Кастилии, я вышла в коридор, где меня ждал испуганный Гудвин.
– Что произошло, Пенни?
– Онтария не хотела ключи отдавать, – хмыкнула я. – Где кабинет?
– Нет! Я запрещаю! – раздался из спальни надрывный крик. – Не сметь!
– Ага, ага… как же… – я в ожидании уставилась на старика.
Он опять повел меня по коридорам, а сзади слышался топот каблуков невестки. Она бежала за нами, видимо намереваясь помешать мне войти в кабинет.
– Гудвин! Старая пиявка! Я изобью тебя! Выкину из замка! – задыхаясь, кричала Онтария. – Натравлю собак!
– Не бойся. Ты мой слуга и никто тебя не тронет, – я многозначительно взглянула на Гудвина. – И с этих пор ты будешь делать только то, что я тебе скажу.
Кабинет находился на первом этаже в самом конце коридора.
– Какой из них?
– Вот этот, с круглой головкой, – сказал Гудвин, и я воткнула его в замочную скважину. Но как только дверь начала открываться, Онтария рванула вперед, отталкивая меня в сторону. Она ворвалась в кабинет и сразу бросилась к столу из красного дерева. Открыв ящик, невестка схватила какую-то бумагу, сдав себя этим с потрохами, после чего попыталась засунуть ее себе в декольте.
– Зря, – вздохнула я, направляясь к ней. – Эх, шашлыки с люлями!
Онтария бросилась в сторону, зацепилась ногой за ножку кресла и упала на пол.
– Сама все сделала, – я оседлала ее, запустила руку в вырез платья и достала бумагу. – Так… что у нас здесь? Завещание… Отлично…
– Ты поплатишься за это! Мариес вернется и… – закатилась в визге невестка, но я оборвала ее:
– Не впечатлила. Можешь не трудиться нагнать на меня страху. Все, отдыхай.
