Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
В их глазах читалось восхищение, смешанное с суеверным ужасом.
– Пойдем, Пенни! Пойдем, деточка! – старик забрал у меня мешок с посудой и сунул его Дези. – Спрячь.
В свинарнике уже никого не было. Двое тщедушных мужичков сидели рядом в куче сена, поедая черный хлеб с пареной репой. Похоже, это были те самые Рон и Банч, о которых говорила Дези.
Они проводили нас удивленными взглядами, но ничего не сказали.
Я окинула взглядом повизгивающих грязных хрюшек и сразу заметила супоросную свинью. Вот ее я и возьму. Вместе с ней поедет на новое место жительства крепкий и активный хряк.
– Какая скотина ещё есть в хозяйстве? – поинтересовалась я у Гудвина, прикидывая, как стану перевозить все свое добро. Наверняка придется отвоевывать какую-нибудь телегу у Онтарии. Вот только одного «транспортного средства» будет мало…
– Так куры есть, утки… – сказал старик. – Гуси… В птичник тоже пойдем?
– Конечно! – я потерла руки от предвкушения. Главное: не забыть еще отсыпать зерна для птицы.
Наступил вечер. В распахнутые окна замка залетали ароматы цветов, а небо окрасилось во все оттенки сиреневого. Где-то ухал филин, и его ночная песня была похожа на таинственное заклинание. Я попросила Гудвина, чтобы он передал Онтарии, что я хочу встретиться с ней в кабинете. Пришла пора поставить все точки над «i».
Старик вернулся довольно быстро. Он вошел в комнату и, задыхаясь, сказал:
– Пенни, леди Онтария заперлась у себя в покоях и отказывается разговаривать с тобой!
Так, так, так… Значит, невестка решила держать оборону… Зря.
– Отказывается? – я злобно улыбнулась. – Сейчас мы посмотрим, как она запоет…
Спустившись в холл, я залезла на дубовый стол и сняла со стены тяжелую алебарду. Гудвин с ужасом наблюдал за происходящим, прижав руку ко рту.
А меня просто распирало от гнева. Да что ж за баба такая, эта Онтария? Никак не хочет понять, что со мной шутки плохи.
Скрежет лезвия алебарды, наверное, стоял по всему замку, когда я волокла ее за собой.
Поднявшись к покоям невестки, я сначала вежливо постучала.
– Кто там? – раздался испуганный голос Кастилии.
– Пенелопа, – ответила я, постукивая носком башмака по полу.
– Леди не желает тебя видеть, – пискнула служанка. – Уходи!
Ну что ж, видит Бог, я пыталась."
"Размахнувшись, я ударила алебардой по двери с такой силой, что полетели щепки во все стороны. Из комнаты послышались вопли, полные ужаса.
