Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
– Ты забыл, кто здесь правитель? Я сам решу, с кем мне говорить и как поступать! Ты переходишь все границы!
– Ваше Величество, я лишь высказываю свое мнение, как и должен. Прошу, обдумайте мои слова. Генерал Эджертон не просто военачальник. Он символ для народа. И если вы вступите с ним в открытый конфликт, последствия могут быть катастрофическими. И да, позвольте напомнить, что, несмотря на мирный договор, Паланция внимательно наблюдает за происходящим в нашем королевстве. Как только они узнают, что королевская власть пошатнулась, объявят войну.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием короля. Его взгляд метался взглядом по сторонам. Вильгельм понимал, что советник прав, но признать это было выше его сил.
– Уйди, – прорычал король, повернувшись к придворному спиной. – Я не хочу никого видеть. Оставь меня одного.
Советник молча поклонился и вышел из комнаты. Вильгельм понимал, что тот прав, но его гордость не могла смириться таким положением дел. Унизиться перед Брюсом? Признать свои ошибки? Это было выше его сил. И что потом? Как они станут сосуществовать дальше? Эджертон навсегда останется угрозой для королевской власти. Вильгельм вдруг застыл, поражённый внезапной мыслью.
* * *Адам услышал, как в замке поворачивается ключ, но даже не повернул головы. Он сидел у окна, глядя, как с серого неба медленно падает крупный снег. Скрипнула дверь, и раздался равнодушный голос стражника:
– Осуждённый Норфолк, одевайтесь. Вас ждут.
– Кто? – разбойник удивлённо взглянул на него.
– Мне не велено говорить, – стражник смотрел поверх головы опального графа.
"– Ясно, – Норфолк не спеша накинул камзол и подошёл к двери. Его вывели из камеры и, завязав глаза, повели по тюремным коридорам. Адам чувствовал запах сырости, идущий от каменных стен, слышал отбивающееся от них эхо шагов стражников. Куда его ведут? Надежды на помилование почти не осталось, и это заставляло его сердце биться чаще. Неужели конец?
Вскоре его остановили, но повязку не сняли.
– Граф Норфолк, – раздался мужской голос.
