Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
Эти слова давали мне надежду на то, что всё будет хорошо. Я должна быть сильной, должна дождаться Брюса. Ради него, ради нашего спокойного и счастливого будущего.
Вздохнув, я разгладила помятое письмо и спрятала его под шаль, ближе к сердцу. Это был мой секрет, моя тайна, моя маленькая победа в этой жестокой игре. И мой победитель скоро вернется. Я знала это.
Этим же утром, во время завтрака, слуга объявил, что прибыла вдовствующая герцогиня Эджертон. Я тяжело вздохнула, убирая с колен салфетку. Вот только тебя здесь сейчас не хватало…
Она влетела в столовую эдаким песцовым вихрем, неся с собой свежесть морозца и аромат сладковатых духов.
– Луиза, дорогая! Ты не представляешь, какие у меня новости! Брюс едет послом в Паланцию! – радостно защебетала свекровь, но тут её взгляд упал на меня, и она удивлённо протянула: – Пенелопа? Что ты здесь делаешь?
– Герцогиня гостит у меня, – леди Четтер поднялась навстречу графине. – Присоединишься к нам?
Свекровь швырнула шубку слуге и села за стол. Её лицо выражало крайнюю степень недовольства.
– Так что ты говорила о Брюсе? – поинтересовалась графиня, и леди Эджертон с гордостью произнесла:
– Его Величество назначил моего мальчика послом в Паланцию! Я хочу попасть к королю на аудиенцию и поблагодарить! Наверняка меня примут с почестями! Возможно даже, что Вильгельм принесёт свои извинения за то, что подверг своего друга таким испытаниям! – потом свекровь посмотрела на меня и раздражённо спросила: – Где мой сын? Во дворце? Пенни, я ведь просила тебя не таскаться за ним хотя бы год-два…
– Прошу прощения, у меня разболелась голова, – я поднялась.
Выйдя из столовой, я прислонилась спиной к дверям. Голова действительно начинала раскалываться где-то в районе затылка. От этой тупой боли к горлу подкатывала тошнота. Из столовой послышался громкий вскрик вдовствующей герцогини. Видимо, леди Четтер рассказала ей, как на самом деле обстоят дела.
– Это всё она! Это она виновата! Если бы Брюс не женился на ней, то ничего бы этого не случилось!
Я отпрянула от дверей и вышла на балкон. Мне срочно требовался свежий воздух.
В этот день свекровь я больше не видела. Она слегла с сердечной болью после полученных известий. Графиня вызвала доктора, который прописал успокаивающие порошки и полный покой.
От ужина я отказалась, так как неважно себя чувствовала.
