Тихая улица молчала, пока я поворачивал голову. Тут же собрались люди, все удивлённо оглядывались на кого-то за моей спиной. Обнаружилось нечто невероятное: тучный мясник с ненавистным взглядом в сторону натурального пижона, который выглядел как из фэнтезийного мира.
Есть ещё люди, которые точно уйдут, если им предложить ту же оплату, что они получают сейчас, — сказав это, Аринка с надеждой посмотрела на меня, а вот я, скиснув, уточнила:
— Надеюсь это не какие-то неподъемные суммы?
— Мачеха скупа, — заверила меня девушка, — потому платит меньше всех на нашей… их улице, а многим просто некуда больше идти. Да и мало кто готов ссориться с моей… семьей из-за слуг. — Заминки не ускользнули от меня, и если первая была наполнена грустью, то вторая чем-то иным, что понять мне не удалось.
К тому же раз уж вопрос сам поднялся, то я решила утолить любопытство:
— Почему всё досталось только твоей мачехе?
Поняв вопрос верно, Аринка печально улыбнулась и призналась:
— Завещания не было и по закону всё до последнего медяка теперь принадлежит ей, — после чего помявшись, девушка очень тихо закончила: — Честно говоря, я считала, она продаст меня на чёрный рынок или вообще тихо избавится. Но она решила насильно выдать меня замуж…"
"Не успев толком подумать, я взяла Аринку за похолодевшую и немного дрожащую руку, чтобы твёрдо сказать:
— Теперь тебе нечего бояться.
— Ты да, — последовал скорбный ответ, — ведь это твоя семья будет владеть таверной.
Я уже открыла было рот, чтобы проболтаться кое о чём, но потом захлопнула его. Ещё не время. Медведь лишь загнан в ловушку, но ещё не убит и его шкура только маячит на горизонте. Заодно оставлю себе время, чтобы присмотреться к окружению и если их отношение не поменяется, то тогда можно будет дополнить семейный реестр Кауф несколькими именами.
Посмотрев на Аринку, ободряюще ей улыбнулась и, замяв тему, предложила помочь с косой.
