Тихая улица молчала, пока я поворачивал голову. Тут же собрались люди, все удивлённо оглядывались на кого-то за моей спиной. Обнаружилось нечто невероятное: тучный мясник с ненавистным взглядом в сторону натурального пижона, который выглядел как из фэнтезийного мира.
Жителей прошлого Торшильда это расстроило, но не заставило сорваться с насиженного места — эти земли всегда были богаты на жилы под землей, а обширные леса на ней, оставались полны не только монстров, но и дичи.
Чувствуя, как всё внутри холодеет от осознания расчетливости лисы, я проговорила:
— Она всё предусмотрела. Город продолжил существовать, а глубоко в недрах, в одном из термальных источников, зрело ядро для последнего хвоста.
— Как оказалось, предусмотрела кицунэ не совсем всё, — впервые за наш разговор искренне усмехнулся Крис.
Хорошенько всё обдумав, я произнесла:
— Она не действовала быстро, решив постепенно давить на меня, потому что ей некуда было спешить.
— Голод, — спокойно заявил Крис. — Кицунэ питается душами других существ, и чем ближе шанс вырастить новый хвост, тем больше “пищи” ей нужно. Слаще всех для неё именно обладатели магии и они лучше всех утоляют её голод. А вот волки-оборотни в этом плане для демоницы как горсть земли на завтрак — поэтому мы для неё самый неудобный и неаппетитный враг.
"Выслушав это я, потупилась, но чуть позже посмотрела на окна таверны. Они были пусты — видимо, когда повозка с заключённым уехала, все любопытные носы отправились работать. И, слава богу. Не хочу, чтобы Барст услышал последнее. Пусть он может догадываться, делать выводы, но это не одно и то же если своими ушами услышать, что душа твоего отца была съедена кицунэ. Парень, конечно, вряд ли расскажет матери и уж тем более сёстрам, но это будет точить его изнутри.
После того дня о дальнейшей судьбе магистра Ильдема я ничего не слышала, как и о том, как проходит охота на оставшихся прихвостней. Следующие пару недель оборотни редко являли себя, а Киллиам вообще не появлялся.
