Тихая улица молчала, пока я поворачивал голову. Тут же собрались люди, все удивлённо оглядывались на кого-то за моей спиной. Обнаружилось нечто невероятное: тучный мясник с ненавистным взглядом в сторону натурального пижона, который выглядел как из фэнтезийного мира.
Посмотрев на это, я поспешила закрыть дверь, чтобы не впускать холод — мне и так большого труда стоило сохранять тепло в комнате. Стряхнув снег с ботинок на специальном коврике и поставив на тумбу у входа лукошко, не разуваясь прошла к ближайшему окну. Взяв с сундука стёганое одеяло, оставленное там перед выходом, я принялась крепить его на самодельные крючки из гвоздей.
Это ноу-хау было сделано мной в первый же день, когда недалекая Верити осознала себя Верой Николаевной Красновой. Слюда на окнах “радовала” глаз трещинами, а помещение сквозняками.
Бородатый детина в просмоленном фартуке долго ломался, возмущался, что он собирается переплавить даже самые неудавшиеся гвозди, однако это не заставило меня сдаться. Так что к вечеру первого дня на новом месте я одержала победу и вернулась домой с добычей.
В общем, пришлось срочно выравнивать погнутые гвозди, забивать их над сифонящими окнами, а затем возвращать молоток кузнецу. Мало ли когда мне ещё понадобиться его помощь. Как раз по этой же причине ссориться с мрачными жителями Торшильда я не спешила.
— Ба, — позвала задремавшую родственницу, — ты не знаешь, чего все так хотят заполучить нашу землю?
— Как же не знать, — сонно ответила бабушка, не поднимая со спинки кресла головы в алом чепце. — Я же тебе рассказывала, Верити. Твой отец отдал все свои деньги за этот участок, потому что в его недрах спрятан волшебный источник.
— Этот тот, который любые болезни исцеляет и приносит долголетие? — выудила из памяти упоминания о нём, после чего удручённо вздохнула: — Так он же выдумка. Ни один маг не смог доказать его существование.
— Потому над твоим отцом все и смеялись. Но он до последнего верил в существование источника.
— Как глупо, — пробурчала я себе под нос, а затем начала сокрушаться уже по себя.
