Попросив мать Барста больше отдыхать и меньше переживать, поднялась со своего места и, попрощавшись, вышла.
Покидая комнату, я чуть не налетела на замершего прямо за поворотом двери Барста. Он стоял глядя себе под ноги, и не посмотрел на меня, даже когда я его чуть не снесла собой. Поразглядывав депрессивную макушку парня, я отцепила от пояса мешочек деньгами, что по наитию захватила с собой, и протянула со словами:
— Держи. Это то, что я собиралась потратить на съём жилья Аринки. Раз уж она теперь будет жить здесь, то эти деньги твои. — И почти без перехода продолжила тем же тоном: — На постоялый двор вчера въехал странствующий лекарь. Слышала от Ирвина. Так что поторопись и пригласи его сюда перед отъездом. Он сохранит в тайне болезнь твоей матери и вас не выгонят из города.
Своими словами, по сути, я не только нарушаю законы Торшильда, но и подстрекаю на это других. Я уверена, что та же Аринка не станет болтать на каждом углу и просто станет нашим соучастником.
Так уж сложилось, что оборотни обладают крепким здоровьем — они не болеют так часто, как те же люди, и если их настигает, хотя бы простуда, то выздоровление проходит быстрее обычного. Однако в противном случае в силу вступает жесткий закон больше присущий животным. Принято считать, что долго болеющий двуипостатный опасен для сородичей. А если учесть, что в Торшильде на каждом углу оборотень, то имеет место быть соответствующий закон. И Рамира уже под него попадает.
Для меня это несусветная дикость, тем более в мире с магией, но по какой-то причине если организм оборотня не справляется сам по себе с болезнью, то даже самый сильный лекарь лишь оттягивает неизбежное. Поэтому и был принят жестокий закон об изгнании. А если родственники начинают покрывать больного, то и они попадают под его действие.
Барст молча взял кошелек и, не поднимая головы, глухо сказал:
— Отработаешь, — вынырнув из тяжелых дум, бросила я и потрепала рыжие вихры парня. После чего покинула пропитанный безмолвным отчаянием дом, сильнее обычного одержимая поиском нового источника дохода. Теперь деньги были нужны как никогда.
С дальнейшим планом действий мне помогла определиться… ярмарка. Она состоялась через пару недель после моего знакомства с семьёй Барста, которые прошли в бесконечной борьбе за каждый медяк.
Как я и предполагала, лекарь назначил Рамире довольно дорогие лекарства, при этом, не постеснявшись, взял за молчание почти все имеющиеся деньги. Но меня это не волновало, главное: нам повезло.
