Элиза живет под одной крышей с таким опасным человеком, как Марчелло Солара, и моя мать довольна? Мать, бесившаяся оттого, что я вышла замуж в муниципалитете и отказалась от религиозных ритуалов, мать, которая считала Лилу шлюхой за то, что та жила с Энцо, звала Аду потаскухой за то, что та стала любовницей Стефано, спокойно приняла то, что ее незамужняя младшая дочь спит с мерзавцем Марчелло Соларой? Об этом я думала, поднимаясь к Элизе, и моя злость казалась мне совершенно оправданной. А вот мысленно – я привыкла все раскладывать по полочкам – я зашла в тупик: я не знала, какие доводы пускать в ход. Те, что использовала бы моя мать несколько лет назад, если бы я сделала такой выбор? Не скачусь ли я тем самым до уровня, с которого даже она сдвинулась? А может, сказать: «Живи с кем хочешь, только не с Марчелло Соларой»? Сказать так? А рискнула бы я приказать какой-нибудь современной девушке в Милане или во Флоренции бросить любимого человека, кем бы он ни был?
Элиза открыла, я обняла ее так сильно, что она засмеялась: «Ай, больно». Я чувствовала, что она волнуется. Она провела меня в гостиную – помпезную, уставленную диванами и креслами в цветочек с золотыми спинками – и принялась безостановочно стрекотать: как хорошо я выгляжу, какие у меня красивые сережки и ожерелье, как элегантно я одета, как она мечтает увидеть Деде и Эльзу. Я охотно рассказывала ей о племянницах, дала примерить сережки и подарила их ей. Она повеселела, заулыбалась и сказала:
– А я боялась, что ты приехала меня ругать, что ты против наших с Марчелло отношений.
Я пристально посмотрела на нее:
– Элиза, так и есть, я против. И я проделала этот путь, чтобы сказать об этом тебе, маме, папе и братьям.
Выражение ее лица изменилось, глаза наполнились слезами.
– А вот теперь ты меня расстроила. Почему ты против?
– Солара – плохие люди.
Она принялась рассказывать мне о нем. Сказала, что все началось, когда я ждала Эльзу. Мать уехала мне помогать, а она взвалила на себя всю заботу о семье. Как-то раз она отправилась за покупками в супермаркет Солара. Рино, брат Лилы, сказал, что, если она оставит список того, что нужно, он все принесет ей домой. Тогда же Марчелло помахал ей рукой в знак приветствия, как бы давая понять, что это его распоряжение. С тех пор он стал увиваться за ней, осыпая всевозможными знаками внимания. Элиза твердила себе: «Он для меня стар, да и не нравится мне».
