Возможно, он чувствует и то, что она собирается от него избавиться, и ему так страшно. Господи, нет, это невыносимо! Подойдя к стеллажу в холле, Юля медленно взяла в руки фотку с УЗИ, которую так и не смогла выбросить. А потом впервые за все это время и неожиданно для самой себя несмело дотронулась до своего пока еще плоского живота. Где-то там билось сердечко ее ребенка. Крохотное, но живое оно билось, хотело жить.
И разве она вправе лишать его жизни?!
Глава 22
Она не знала, сколько времени простояла так, вглядываясь в размытый снимок и прижимая ладонь к животу, не замечая слез, скатывающихся по щекам. На кухне в раковине по-прежнему бежала вода, про которую она совершенно забыла.
Как она будет жить дальше с мыслью, что совершила убийство? И чем она тогда лучше Степнова? Только он убил Максима, а она… Наверное, нет ничего страшнее, чем умереть, еще даже не родившись.
Если бы только ей одной пришлось пройти эту чудовищную процедуру, она бы потерпела, но заставлять беззащитного малыша терпеть боль она не могла.
Ведь кто-кто, а уж он-то точно ни в чем не виноват! Наоборот, она должна сделать все, чтобы оградить его от мук и страданий. А как же иначе, ведь теперь она — мама…
Такое теплое и незнакомое слово — мама. Ни разу в жизни ей не довелось его произнести. Но, по крайней мере, она будет слышать это чудесное слово по отношению к себе.
И в этот миг решение было принято. Решение, которое не позволит взять грех на душу, и не будет давить тяжелым грузом вины всю оставшуюся жизнь.
И сразу словно камень с души упал. Она не будет этого делать, просто не будет и все. И неуверенно, будто опасаясь, что она еще может передумать, одна за другой стали медленно всплывать мысли о том, что нужно сделать в ближайшее время: встать на учет в женскую консультацию, купить витамины, немного расшить форменную юбку, ведь носить платье она теперь не сможет, ввиду того что, надевая его, придется задирать руки вверх, а беременным, она слышала, это категорически запрещено.
Но самым важным и сложным для нее был разговор с отцом. Ей теперь понадобится его поддержка — моральная и финансовая. Как ему рассказать о том, что его дочь скоро станет матерью? Да еще и матерью-одиночкой! Он обязательно спросит об отце ребенка, и что ей говорить? Что это ребенок Макса? В разговоре с отцом у нее язык не повернется упомянуть Степнова.
Стыдно будет, очень стыдно. Не нужно ему знать такие подробности, да и ей пора забыть об этом. Думать надо теперь только о малыше.
Будущее материнство повлечет за собой множество изменений, и продумать нужно было очень многое: где она будет жить после родов, приданое для малыша или малышки, еще и вуз заканчивать надо.