Видимо, ему тоже с трудом верилось, что там, внутри нее, был живой человек, его сын или дочь. С его чертами. Его кровь и плоть. Эти частые заинтересованные взгляды тревожили ее. Неизвестно, что у него в голове. Мало ли что он может выкинуть. Хотя, если честно признаться, то в последнее время он вел себя очень достойно. Но, чем черт не шутит….
* * *Шведов ушел в отпуск, и целый месяц приходилось еще замещать его — раздавать общие указания, собирать планерки, ездить в Управление с отчетами, хотя работы и так было невпроворот. С Юлей они почти не виделись. Только рано утром, когда нужно было отвезти ее в поликлинику или вечером на занятия, и то, все чаще приходилось просить об этом Влада, потому как тот был единственным, кому он безоговорочно доверял.
Их холодная, молчаливая «война» продолжалась. А, может, уже давно перестала быть «войной». Кажется, ей уже не было никакого дела до того, что он ночует в ее квартире. По утрам ей всегда было плохо, и если поначалу Саша периодически появлялся на пороге ванной, предлагая стакан воды, чем лишь раздражал девушку, то потом немного привык и перестал настолько остро реагировать на такие моменты. Теперь он понял, почему она совсем мало ест, особенно с утра, и больше предпочитает фрукты, которыми он старался забить холодильник.
Она стала спокойной и задумчивой. Ее рука все чаще ложилась на подросший живот, а на губах играла едва заметная улыбка, как будто девушка прислушивалась к ощущениям изнутри. Саше так хотелось знать, что она чувствует, или прочесть хотя бы отрывочно ее мысли, но, увы, Юля сейчас была для него еще более закрытой книгой, чем раньше. Ему оставалось только тайком любоваться ею, надеясь, что она этого не замечает."
"В этот раз, когда Юля собиралась к врачу, а он ожидал в холле, его взгляд случайно зацепился за ее отражение в зеркале. Он сам не понял, как так получилось, но он смотрел в зеркало через чуть приоткрытую дверь в комнату на то, как она одевалась. Вообще-то, она всегда старалась плотно прикрывать дверь, а он никогда и не пытался подглядывать, но сейчас… Девушка что-то сложила в сумку, стоящую на кровати, провела расческой по волосам, локонами спадающими на плечи, и, дернув за поясок, скинула легкий халатик, оставшись в одних трусиках. А ведь это первый раз, когда он видит ее обнаженной, пронеслось в голове. Тот раз в кабинете не в счет, хотя он и тогда достаточно увидел и помнил, какая у нее красивая и аккуратная грудь. И в архиве и в кабинете ему хотелось не смотреть, а «иметь», осязать руками, чувствовать всем телом. Сейчас же казалось, что только смотреть на ее ладную фигурку, угадывать за локонами волос очертания ее груди доставляет огромное удовольствие.