Его ждал очередной нескончаемый трудовой день, а затем еще один вечер в наружке, которая уже всем порядком надоела, но и отступать не хотелось. Однако даже эти размышления не могли испортить приподнятого настроения — они снова разговаривали. И Юля не прятала глаза, не отворачивалась, даже наоборот, смотрела на него с надеждой, прося о помощи для Лены. Впервые она просила его не о том, чтобы он ушел, а о чем-то. Ну, и пусть не за себя, а за совершенно постороннего человека. Хотя Лена уже не совсем посторонняя им, да и человек хороший. Конечно, он сегодня же выберет время, и они с Владом навестят этого распоясавшегося мужика. Перед тем, как тронуться с места, Саша еще раз бросил взгляд на окна больницы, где лежала та, которая была для него дороже всех.
Юля стояла у окна в коридоре и смотрела сквозь легкие занавески, как Саша садился в машину. Приложив руку к животу, она тут же ощутила легкий удар в свою ладонь и улыбнулась. Как же хотелось надеяться, что угроза минует, и малыш появится на свет вовремя. Говоря о ребенке, почему-то все время так и слетало с губ «он», хотя на последнем УЗИ врач не сказала ничего определенного. Впрочем, это являлось не столь уж важным. Кажется, и Саше тоже было без разницы: девочка это или мальчик.
Саша… Она сама не заметила, как стала называть его по имени. И каждый раз, произнеся его имя вслух, замирала, невольно прислушиваясь к его звучанию.
Следующим удивительным для нее открытием было то, что она ждет его прихода, в течение дня невольно поглядывая на дисплей телефона в надежде увидеть короткое смс, извещающее ее о том, что он в пути и вопрос: «Что купить?». Помнится, когда-то не столь давно ее это жутко раздражало, и Юля даже не думала отвечать на его сообщения, но теперь обязательно писала хотя бы краткое: «Спасибо, ничего не нужно». И все равно он появлялся с неизменными пакетами в руках, принося фрукты, соки, конфеты, снова и снова удостаиваясь восхищенных взглядов Юлиных соседок, а затем, поправляя спадающий с широких плеч халат, опускался на край ее кровати, спрашивал про здоровье и ребенка, иногда просил разрешения дотронуться.
Теперь они могли разговаривать о всякой ерунде, не затрагивающей них самих — например, обсуждать события сериала, который Юля смотрела. Она не знала, что накануне, сидя в наружке, Саша тоже пролистывал его в интернете хотя бы мельком, чтобы суметь поддержать разговор. Да и что она вообще о нем знала? Ничего. Лишь чувствовала, происходит что-то там на его работе такое, что выматывает его по полной, но, несмотря на это, он дважды в день приезжал к ней и еще пытался ее подбадривать, и ему это удавалось.
Все чаще Юля ловила себя на мысли, что эта игра в насильника и жертву немного подрастеряла свои краски.