Развернувшись, он медленно направился к выходу с вокзала, ощущая, как в кармане куртки вибрирует мобильник. Бл*, в последнее время ему хотелось разбить его к чертовой матери. Нервишки все же пошаливают. В отпуск пора.
— Саш, — услышал он в трубке голос Петровича, — ну, ты где потерялся-то? За результатами почему не идешь? Ну, да, он совсем забыл про отпечатки Беса. Только теперь это было уже не важно, он и так знает всю правду, за исключением одного.
— Да запарился что-то, Василь Петрович. И что там? Полное совпадение? — спросил опер, уже наперед зная, какой он услышит ответ.
— Стопроцентное.
Вставив ключ в замок зажигания, Саша посидел еще какое-то время, размышляя об этом деле, невидящим взглядом смотря прямо перед собой.
Профессиональная привычка требовала узнать еще кое-что. Для себя. Чтобы быть точно уверенным. И чтобы не возникло в будущем возможных сожалений.
Осечек быть не должно. Включая поворотники, опер думал, каким образом связаны между собой Бес и школьник Никифоров. Что свело их вместе в тот роковой день?
* * *Постепенно Юля привыкала к мысли о том, что она мама, и что рядом спит ее кровиночка, ее сыночек Данечка. Даниил… Даня… Ей всегда нравилось это имя."
"Невероятно, но если бы она могла, то и глаз бы не сводила с ребенка. Смотрела бы и смотрела, наслаждаясь каждой минуткой. Однако ее часто дергали, нарушая идиллию пребывания с сыном — то на обработку швов дважды в день, то на осмотр, то на прививки. И как же у нее обливалось кровью сердце, когда сыночек плакал — ведь он только-только уснул, но пришла медсестра, разбудила, еще и укол поставила. Юля сама готова была расплакаться от жалости к сыну, благо слова медсестры — «зато потом болеть не будет» — звучали успокаивающе.
Лена лишь хихикала над ней, когда, пользуясь тем, что Даня спит, Юля рассказывала ей по телефону про свои чудачества и глупые вопросы врачам: «А почему он плачет?», «А сколько он должен спать?», «А почему он глазки не открывает?». И Лена же, посмеиваясь, поведала ей о том, что Саша прошел «крещение» и в тот же вечер «обмыл» ребенка. Она звонила ему, чтобы поздравить новоиспеченного отца, и тот был, как говорится, «в дупель пьяный».
Вот и сейчас Юля с улыбкой смотрела на сына, полулежа в кровати. Все уговоры медсестер, что нужно самой спать, пока ребенок спит, на нее не действовали.
Как можно спать, когда здесь такое чудо. Как будто почувствовав ее взгляд, Даня проснулся и недовольно закряхтел. Помня о том, как правильно вставать, Юля осторожно приподнялась с кровати, взяла малыша на руки, прижалась щекой к его головке. Какая же у него нежная и гладкая кожа, мягкие и шелковистые волосики. Юля блаженно закрыла глаза. Несмотря на то, что каждое движение давалось с трудом и при каждом шаге болели швы, она была счастлива.