Автор
В кабинете начальника розыска Степнова царило напряжение и острое ожидание. Торговец тонким юмором вставлял шуточки между строгими инструкциями, вызывая смех даже от серьезных дел. Вот так наяву жизнь преступления выглядела — с ее нервозными переговорами и бурными разговорами о будущем выходе из тяжелой ситуации....
Лена лишь хихикала над ней, когда, пользуясь тем, что Даня спит, Юля рассказывала ей по телефону про свои чудачества и глупые вопросы врачам: «А почему он плачет?», «А сколько он должен спать?», «А почему он глазки не открывает?». И Лена же, посмеиваясь, поведала ей о том, что Саша прошел «крещение» и в тот же вечер «обмыл» ребенка. Она звонила ему, чтобы поздравить новоиспеченного отца, и тот был, как говорится, «в дупель пьяный».
Вот и сейчас Юля с улыбкой смотрела на сына, полулежа в кровати. Все уговоры медсестер, что нужно самой спать, пока ребенок спит, на нее не действовали.
Как можно спать, когда здесь такое чудо. Как будто почувствовав ее взгляд, Даня проснулся и недовольно закряхтел. Помня о том, как правильно вставать, Юля осторожно приподнялась с кровати, взяла малыша на руки, прижалась щекой к его головке. Какая же у него нежная и гладкая кожа, мягкие и шелковистые волосики. Юля блаженно закрыла глаза. Несмотря на то, что каждое движение давалось с трудом и при каждом шаге болели швы, она была счастлива.
Детский врач советовала ей прикладывать малыша к груди чаще, чтобы стимулировать выработку молока, прочитав при этом целую лекцию о необходимости и пользе грудного вскармливания. Несмотря на то, что мальчик родился чуть раньше положенного срока, педиатр была весьма довольна его состоянием, и дала добро на выписку, как и положено, на третьи сутки.
Единственное, что омрачало Юлину эйфорию, это то, что она не успела заблаговременно приготовить все для малыша, о чем и сказала Саше, когда он вечером снова к ним заглянул.
— Не волнуйся, все будет, — у него, как всегда, было готово решение на любую проблему. — Когда выписка? Завтра? Напиши, что нужно.
Пока Юля припоминала все, что может понадобиться им в первый же день дома и составляла список, опер был занят разговором по телефону. Девушка лишь краем уха уловила, о чем речь.
— Да, привет, Ир. Нет, не забыл. Конечно, помню. В десять, как договаривались.
Ну, раз ты без меня никак, то жди, приеду.
Глядя на захлопнувшуюся за ним дверь, девушка ощутила что-то вроде тоски и грусти. Кажется, он не пробыл и получаса. Едва пришел, взглянул на малыша, оставил пакет с тем, что она просила привезти, перебросился с ней парой слов и снова умчался. И этот звонок…от женщины, после которого он сразу же ушел.
Впрочем, что тут удивительного? Наверняка, у него кто-то есть. Он молодой, здоровый, видный парень. Такой не может быть один.
