Автор
Несколько недель прошли бесследно для Василисы: она ездила домой к родным, которые ждали ее радостной встречей. Но одна остановка — в заброшенном Вале Яблоневки — привнесла нешуточную суету и страх в ее душу. Здесь началось что-то непонятное, что заставило Василису бежать домой еще быстрее, чем она прибыла....
Сердце колотилось, а в голове — ссора с отцом. Когда телефон зазвонил, я поначалу напряглась. Шею вытянула, стараясь увидеть имя на засветившемся дисплее, и тут же выдохнула, когда Генкину фотографию увидела.
— Ты как почувствовал, — начала я, а он мне прямо в ухо рявкнул:
— Что случилось?!
Я дыхание затаила и судорожно сглотнула.
— Ты уже знаешь?
— Мне Кирилл позвонил, и сообщил, что лучше мне ему на глаза не показываться в ближайшие лет двести, если не хочу остаться без… — Генка замолк и только крякнул. — Вася, — проговорил он тише и настороженнее.
— Ген, я не виновата, правда. Это Ванька. Взял и ляпнул за ужином, что мы в кино обнимались.
— Блин. Он же не смотрел на нас!
— Вот и я так думала.
— И что?
Я пальцем по покрывалу поводила.
— Ничего… Я папке сказала, что тебя люблю.
Генка даже застонал, но, правда, говорить ничего не стал. Примолк, видно, задумался. А я на кровать повалилась, прикрыв лицо рукой.
— Ладно, главное не паниковать, — решила я. — Это же папка — он покричит и успокоится.
— Вася, это он тебе ""папка"", а когда дело касается его сотрудников, он ещё ни разу не успокоился.
— Ты не сотрудник, — осторожно заметила я.
— Да? — Он хмыкнул. — А кто? Вась, надеюсь, ты не сказала ему, что мы… ну…
— Господи, у тебя даже слова закончились? Приличные, как я понимаю. Или все?
— Не смешно, между прочим.
Я снова села, потёрла лоб.
— Ничего я ему не сказала. Сказала, что у нас свидание было. Вот на это и дави.
— Я — дави?
— Ген, меня он уже не слушает. А то и замуж выдаст за Емельянова, лишь бы я тебе не досталась.
— Вот ведь чёрт. Я знал, что так будет!
— Хватит охать, — разозлилась я в конце концов. — Приезжай домой, а по дороге подумай, что ты скажешь моему отцу, чтобы убедить его в своём светлом чувстве ко мне. Иначе хуже будет.
Завьялов неожиданно весело усмехнулся.
— Это ты сейчас о Кирилле или о себе?
— О себе. Гена, приезжай и сознавайся.
Он вздохнул.
— Хорошо, хоть не кайся.
Я ещё пару минут его инструктировала, говорила, что нужно рассказать о его поездке в Москву ко мне, а что нет, а потом быстренько рот закрыла, когда дверь моей комнаты неожиданно распахнулась, и появился папка.
— С кем говоришь?
Я телефон от уха отвела и поспешно нажала на ""отбой"".
— С Фаей, — соврала я, и тут уже повысила голос. — Я ей рассказала, какой ты деспот! Что ты собственной дочери на горло наступаешь!
— Что-о? — Филин посмотрел возмущённо и дверь захлопнул.
