Автор
Несколько недель прошли бесследно для Василисы: она ездила домой к родным, которые ждали ее радостной встречей. Но одна остановка — в заброшенном Вале Яблоневки — привнесла нешуточную суету и страх в ее душу. Здесь началось что-то непонятное, что заставило Василису бежать домой еще быстрее, чем она прибыла....
Словно специально, Ванька за верандой устроил беготню, Фима весело лаяла, пытаясь догнать его, он смеялся, кричал:
— Мама, мама, смотри, как Фима умеет!
Ника что-то сказала ему в ответ предостерегающим тоном, а я наблюдала за маленьким братом, пытаясь уложить в голове, что и в моей жизни всё совсем скоро изменится. А я ещё до конца не поняла, хочу ли я этого.
Как я и ожидала, врач мне ничего сенсационного не сообщил. Кроме как срока беременности. Пять недель. Пять! Это так странно, пять недель со мной уже что-то не так, а почувствовала перемены я лишь на днях.
— Пять недель? — с лёгким смешком переспросила Ника, когда мы к машине возвращались. — Интересно, как Завьялов это Кириллу объяснит.
— Сейчас это последнее, о чём я думаю, — сказала я. — Как Завьялов объяснит… А вот как я Завьялову объясню?
— А что, ты одна ребёнка делала?
Я в машину села, на сидении откинулась, наблюдая, как Ника на водительское место садится, а потом отвернулась к окну. Представить попыталась свою жизнь через год. Как ребёнка на руках держу, где живу, что делаю.
Ничего толкового представить не получается, в голове полная каша.
Словно почувствовав моё смятение, Генка позвонил.
— В гостиницу не приедешь, что ли?
— А ты меня ждёшь?
— Ну, в общем, да.
— Я не знаю…
Он помолчал, видимо, уловив в моём голосе напряжение, и затем поинтересовался:
— Что-то случилось?
Я кашлянула в сторону, и постаралась ответить бодро.
— Ничего.
Та кинула на меня удивлённый взгляд, но говорить ничего не стала, только усмехнулась. И Генка в трубку хмыкнул, а после насмешливо протянул:
— Понятно. Значит, тебя сегодня не ждать. Лёве передать привет?
— Ну, передай.
— Что значит ""ну""? Вась?
— Ой, Ген, ну что ты пристал! Приеду я! Но попозже!
Я телефон выключила и в сумку его сунула. Волосы с лица нервным движением откинула.
— И нечего так на меня смотреть, — сказала я Нике. — Не по телефону же мне ему говорить! Я должна быть рядом, когда узнает… Хоть ""скорую"" вызову, а то ребёнок до рождения сиротой останется.
— Мда, — проговорила Ника чуть слышно. — Хотелось бы мне это увидеть. Лицо Генкино в этот момент.
Я кинула на мачеху укоризненный взгляд.
— Тебе не стыдно?
Та заулыбалась.
— Нет. Это было бы расплатой за все его придирки ко мне.
— А за твои к нему?
— Ну, я не беременна, ничем помочь не могу.
Я потёрла лоб, чувствуя, что голова болеть начинает.
