Автор
Несколько недель прошли бесследно для Василисы: она ездила домой к родным, которые ждали ее радостной встречей. Но одна остановка — в заброшенном Вале Яблоневки — привнесла нешуточную суету и страх в ее душу. Здесь началось что-то непонятное, что заставило Василису бежать домой еще быстрее, чем она прибыла....
В конце концов я сдалась и сказала: — Вы два эгоиста. Вам всё равно, что мы с Никой с ума сходим. Вы как жили поодиночке, вот так вы и живёте. Всё у вас какие-то премудрости и затеи.
— Какие затеи, Вась?
— Не знаю какие! Вы оба прекрасно знали, что происходит, но вместо того, чтобы решить это дело миром, дождались, пока вас грабить начнут. Спектакль устроили, милицию позвали, а теперь вы — пострадавшая сторона! А я чуть с ума не сошла этой ночью!
— А что нужно было делать? Пойти в милицию и заявление написать: кажется, нас грабить собираются? Да нам бы в лицо рассмеялись!
— А сейчас над вами не смеются! Кстати, в милиции не спросили, откуда столько налички взялось?
— А это не их дело!
— Расскажи это кому-нибудь другому, а не мне!
— Так, что за крик?
Я на отца обернулась, посмотрела возмущённо, и вернулась к еде.
— Вы два одинаковых!
— Опять началось. — Генка на стуле откинулся и на Филина посмотрел. Тот ко мне сзади подошёл и руки мне на плечи положил.
— Дочь, ты чего бузишь?
— Ничего.
— Нужно же твоему папке когда-нибудь становиться законопослушным гражданином и сотрудничать с милицией?
— Для начала моему папке не мешало бы прекратить непонятную наличность по всяким ""Чёртовым логовам"" ныкать. Тебе так не кажется?
— А вот это уже не твоё дело. Твоё дело деньги тратить, а не спрашивать, откуда они взялись. Кстати, ни одного незаконного рубля, чем хочешь поклянусь. — Папка меня отпустил и сел во главе стола.
Я на любимого посмотрела. Генка вернулся к еде, но успокоенным не выглядел. Хмурый и какой-то пришибленный. Хотя, я этому уже не удивлялась."
"— Что Света хотела? — поинтересовалась я, когда мы вместе с ним в сад вышли. Я вдохнула полной грудью, даже голову закинула, на небо посмотрела — погода прекрасная. А потом села на Ванькины качели, оттолкнулась ногами.
— Да ничего. Я телефон вчера выключил, а мать обзвонилась.
— Ах да, я и забыла, что Света почти член семьи.
Генка качели толкнул.
— Какой семьи, что ты выдумываешь?
— А разве нет? Она же подруга детства мужа твоей сестры. Это близкая родня.
— Откуда ты это знаешь?
— Как откуда? Оксана рассказала. Кто у нас лучший рассказчик, в конце концов?
Завьялов дыхание с трудом перевёл. Смотрел куда-то за мою спину, зубы сжал, но продолжал качать качели. Я приставать к нему больше не стала. Спустя пару минут подёргала его за футболку, он глаза опустил.
