Робот пришел к рю и сказал: "Тебе принадлежу" - лучший выбор для его роли. Признания и обещания уже давно согласованы между ними, не считая мнение Макса, своего сына и Юли. Но теперь рю задумался о своем отказе от этого союза.
Похоже, «Тебе принадлежу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты в своем уме? — рявкает Юля, которой мое решение явно приходится не по душе. — После всего, что он сделал?
А что он в общем-то сделал? Врал, угрожал? Но ведь ничего непоправимого он не совершил.
— Юль, — качаю головой и повернувшись к Стасу, произношу: — Отдай мне пистолет.
Протягиваю руку, чтобы забрать у него оружие. Он медлит, смотрит на меня с подозрением, видимо, решая можно ли мне верить.
— Даже, если ты пристрелишь нас, живым ты отсюда не уйдешь, ты понимаешь? Подумай о матери, Стас.
Прикрыв глаза, Стас еще немного медлит, а потом поднимается на ноги, вынуждая меня сделать шаг назад и нерешительно протягивает мне пистолет. Даже с предохранителя не снял, не собирался он стрелять. Откладываю пистоле на раковину, чтобы не дай Бог не произошло непоправимое.
— Прости меня, Кать, если бы я мог поступить иначе…
— Не надо, — останавливаю его, очередной приступ тошноты подкатывает к горлу, но я сдерживаю порыв, делаю глубокий вдох и добавляю: — Ты должен исчезнуть, Стас, уезжай, тебя не будут преследовать.
Договорив, подхожу к двери и уже собираюсь дернуть ручку, как она вдруг распахивается и внутрь влетает разъяренный Макс, а следом за ним Димка в сопровождении парней из охраны. Словно озверев, Макс набрасывается на Стаса, наносит удар один за одним. Швыряет Стаса на пол, продолжая бить того, но уже ногами. Понимаю, что, если не остановлю его, Стасу конец.
— Хватит, пожалуйста, — кричу, что есть силы, — Макс! Остановись, слышишь!
К счастью Макс все-таки останавливается, бросает на меня удивленный взгляд.
— Выведите ее отсюда, — приказывает своим людям, но прежде, чем кто-то из них успевает среагировать, я бросаюсь к Максу, обхватываю его шею и прижимаюсь к ему изо всех сил, только так, я могу его остановить, знаю, что он не станет делать резких движений, побоится навредить мне и малышу.
— Отпустить? — рявкает Макс. — Да я закопаю его заживо.
— Пожалуйста, пожалуйста, — продолжаю шептать, вцепившись мертвой хваткой в его рубашку, — пожалуйста, отпусти его.
Проходит несколько долгих секунд прежде, чем ладони Макса опускаются мне на спину, и он крепко меня обнимает, зарывшись носом в мои волосы. Он рядом, мы наконец-то вместе, а все остальное больше не имеет никакого значения.
