Робот пришел к рю и сказал: "Тебе принадлежу" - лучший выбор для его роли. Признания и обещания уже давно согласованы между ними, не считая мнение Макса, своего сына и Юли. Но теперь рю задумался о своем отказе от этого союза.
Похоже, «Тебе принадлежу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"—У тебя уже был секс? – уточняет, стискивая зубы, будто от моего ответа зависит его жизнь.
Кусаю губу, прикрываю глаза, чувствуя, как полыхают огнем щеки, и качаю отрицательно головой. Слышу, как учащается его дыхание. Это так отсутствие у меня опыта на него действует? Открываю глаза и натыкаюсь на счастливейшую улыбку.
—Девочка моя, — шепчет хрипло, поднимается с кровати и расстегнув пуговицу на моих джинсах, стягивает их вместе с бельем, я даже опомниться не успеваю, а он уже стоит на коленях, широко и смотрит прямо… туда.
—Не надо, — прошу, приподнявшись на локтях, лихорадочно вспоминая, когда в последний раз была в душе. — Макс, пожалуйста ах, - из груди вырывается громкий стон, когда его язык проходится по лепесткам, раздвигает их и проникает глубже, вскрикиваю и пытаюсь отодвинуться, путаясь в ткани покрывала.
— Перестань, тебе понравится, — уверяет он.
—Но, Боже, это же, — прячу лицо в ладонях, заливаясь краской.
— Катя, — тянет он, скользя губами по внутренней стороне бедра, приближаясь туда, где все стянуло в тугой узел и звенит от напряжения, кажется, если он снова коснется меня языком, я просто взорвусь от нахлынувших чувств. — Такая красивая, — шепчет, он и все-таки делает это, снова касается языком запретного местечка, обводит клитор. Руки тем временем поглаживают мой живот, одновременно надавливая, не давая сдвинуться с места, одна рука скользит выше, накрывает грудь, легонько сжимая между пальцами напряженный бугорок.
— Не сдерживайся, - рычит Макс, — хочу слышать, как ты стонешь, — возвращается к своему занятию, обхватывает губами чувствительную точку, всасывает, ласкает языком, одновременно раздвигая пальцами складочки и осторожно проникает внутрь, вынуждая меня выгнуться дугой.
Больше не пытаюсь сдерживать стоны, переходящие в крики, мечусь на кровати в какой-то агонии, извиваюсь, и выкрикиваю его имя в момент наивысшего наслаждения, разрываюсь на части и падаю в бездну, пока он продолжает терзать губами набухшую плоть, продлевая эту агонию. Дышу обессилено, прикрыв глаза, боже, кто же мог подумать, что это так хорошо.
