Робот пришел к рю и сказал: "Тебе принадлежу" - лучший выбор для его роли. Признания и обещания уже давно согласованы между ними, не считая мнение Макса, своего сына и Юли. Но теперь рю задумался о своем отказе от этого союза.
Похоже, «Тебе принадлежу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что он здесь делает? Совершенно ни к месту, вдруг, вспоминаю, что так ему и не перезвонила, но сейчас не до того, я должна быть в больнице, рядом с Максом, а все остальное подождет.
— Макс он… — пытаюсь объясниться, но язык заплетается, слова застревают в горле, — мне надо…
—Тихо, я знаю, - перебивает меня Матвей, — поехали, — хватает меня за руку и тащит в сторону стоящей неподалеку спортивной Ауди. Молча позволяю усадить меня в машину и пристегнуть ремень. Соображать у меня выходит плохо, может и хорошо, что Матвей оказался здесь в эту самую минуту.
Все то время, пока скоростная ауди рассекает дорогу, считаю долбанные минуты, теребя ремешок часов на запястье и повторяю, как мантру: «только не умирай». Господи, да я на все закрою глаза, обо всем забуду, лишь бы только он жил, лишь бы с ним все было хорошо. Сейчас, когда он, возможно, на волоске от смерти, мои обиды кажутся такими глупыми, нелепыми. Разве все это имеет хоть какое-то значение?
Я не могу его потерять, за прошедшие несколько недель он стал для меня всем, жаль, что для того, чтобы это понять, мне потребовалось заплатить столько высокую цену.
— Перестань его хоронить раньше времени, — рявкает Матвей, когда молчаливые слезы перерастают в тихие всхлипы, ничего не могу с собой поделать, даже мысль о том, что Макса может не стать — убивает. Душа наизнанку выворачивается, дыхание сбивается, а легкие горят, будто в них огонь полыхает.
Стоит Матвею припарковаться возле клиники, дергаю нервно ремень безопасности трясущимися от волнения руками, но механизм никак не хочет поддаваться, словно все вокруг против меня.
— Пошли, — произносит друг, помогая мне выбраться из машины. Не помню, как преодолеваю расстояние до входа, лишь быстро перебираю ногами, пока Матвей ведет меня по коридорам, явно зная, куда идти.
Матвей останавливается у двери в одну из палат, а я глупо перевожу взгляд с него на ту самую дверь. Разве Макс не должен быть в операционной? Почему мы здесь?
—Иди, — друг открывает передо мной дверь, вталкивает в палату, и я буквально врываюсь внутрь.
