Робот пришел к рю и сказал: "Тебе принадлежу" - лучший выбор для его роли. Признания и обещания уже давно согласованы между ними, не считая мнение Макса, своего сына и Юли. Но теперь рю задумался о своем отказе от этого союза.
Похоже, «Тебе принадлежу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он мне сейчас в любви признался?
Вместо ответа он просто обхватывает мой затылок и впивается в губы, жадно проталкивая язык внутрь. Так он меня еще не целовал, даже в тот вечер, когда приревновал к Матвею, я не чувствовала такого напора, кажется, у него окончательно сорвало тормоза. Меняю положение, перебрасываю ногу, тем самым буквально оседлав Макса и целую в ответ, так же жадно, до боли кусаю его губы, с ума схожу от вкуса любимого мужчины.
—Это лишнее, — хрипло произносит Макс и задирает мою футболку вместе с чашечками бюстгалтера, сжимает грудь, мнет ее в своих огромных ладонях, а я не могу больше сдерживать рвущиеся наружу стоны.
— Макс, - нужно его остановить, прекратить это безумие, мы же в больнице, а он ранен.
—Люблю тебя, — шепчет и снова возвращается к моим губам в то время, как его рука ловко справляется с пуговицей и ширинкой на моих джинсах, и проникает внутрь.
Кажется, я хотела его остановить, но как тут остановишь, когда так хорошо, когда его пальцы скользят между возбужденных складочек, когда шершавая подушечка касается пульсирующего клитора, слегка надавливает и потирает возбужденную плоть, сводя меня с ума и отправляя за пределы реальности. Сама того не понимая, двигаю бедрами, желая получить необходимую разрядку.
— Еще, пожалуйста, — открываю глаза и встречаюсь взглядом с его. Страсть. Огонь. Желание. Порок и обещание высшего наслаждения – вот, что плещется в его черных глазах.
—Давай, малышка, кончи для меня, — одновременно с этими словами он проникает в меня пальцами, ни на секунду не переставая терзать клитор. Вторая его рука хватает меня за волосы, тянет вниз, открывая доступ к шее. Губы касаются пульсирующей жилки, посасывают тонкую кожу. Задыхаюсь, теряю рассудок от приближающейся волны яркого, безудержного удовольствия.
"Движения его пальцев становятся резче, смелее, агрессивнее. Больше нет той нежности, только страсть, желание и животные инстинкты. Приподнимаюсь слегка и сама насаживаюсь на его пальцы, вырывая этим простым движение глухой стон из груди Макса, его глаза горят одержимой страстью, зубы стиснуты до скрипа, доносящегося до моих ушей. Повторяю движение, насаживаюсь на его пальцы, откидываю голову и начинаю кончать.
