Едва забрезжил рассвет, как над болотом начал подниматься густой туман, через час уже в паре метров нельзя было ничего разглядеть. Вот он, мой шанс. Уже почти не таясь, лишь пригнувшись, я двинулся в западном направлении, сверяясь по компасу. Того, что меня услышат, я не боялся: туман очень хорошо скрадывает звуки, но всё же старался лишний раз не шуметь.
Через полтора часа, когда туман начал рассеиваться, я совершенно неожиданно вышел на дорогу. На хорошую такую наезженную грунтовку, к счастью, в этот ранний час совершенно пустую. Хотя… Тарахтение мотоциклетного мотора было хоть и слабо, но слышно. Туман уже начал подниматься, и видимость была метров пятьдесят.
Я едва успел залечь с пистолетом на изготовку в неглубокой придорожной канавке, как из тумана показались два мотоциклиста с характерными, узнаваемыми металлическими горжетками на груди. Блин, вот что за невезуха. В фильмах, что я когда-то смотрел, немцы разъезжали на мотоциклах с колясками, с непременным пулемётом в них, а мне повстречались два бундес-байкера на одиночках. Ну да дарёному коню в зубы не смотрят. Какой-никакой, а транспорт. Всё же лучше ехать на колёсах, чем топать ножками.
Убеждаюсь, что следом за мотоциклистами никого нет, и, резко вскочив на колено, стреляю двойками вначале в одного, затем в другого фрица. Первый резко вильнул в сторону и, проломив редкий кустарник, проехал ещё несколько метров, прежде чем упасть. Второй свалился прямо посредине дороги.
Бросаюсь к тому, что лёг в кустах. Готов. Даже контроль не требуется. Аккуратная дырочка чуть выше переносицы ясно говорит о том, что клиент уже в стране вечной охоты. Надеюсь, в качестве дичи. А вот второй оказался живым, хоть это и ненадолго. Быстро освободил его от ремня с кобурой и подсумками, закинул бывший при нём карабин за спину и за руки потащил фрица в низинку, в которой уже находился его более везучий напарник. Уложил немца чуть в стороне и бегом вернулся на дорогу за мотоциклом. Потом, насколько смог, замёл все следы отломанными ветками.
Раненый немец начал приходить в себя и первое, что он попытался сделать, это подползти к своему убитому камраду с целью завладеть оружием. Хотя подползти у него явно не получалось: сложно это сделать с переломанными ногами и дыркой от пули в груди.
Увидев меня, немец замер. Я с самой доброжелательной улыбкой, на какую только был способен, вытащил нож из ножен и сделал шаг в его сторону. Почему-то наш гость из не очень-то солнечной Германии моё дружелюбие не оценил.
