Стоило лишь мне спрыгнуть с крыла на землю, как от правого фланга отделился капитан Шилов и, печатая шаг, как на параде, двинулся мне навстречу.
– Товарищ гвардии майор! – Шилов остановился напротив меня, вскинув ладонь в воинском приветствии. – Личный состав тринадцатой отдельной гвардейской истребительной эскадрильи специального назначения построен для встречи своего командира. Докладывал заместитель командира эскадрильи гвардии капитан Шилов.
– Здравствуйте, товарищи! – громко поприветствовал я строй.
От ответа, казалось, даже земля вздрогнула.
– Здравия! Желаем! Товарищ! Гвардии! Майор!
– Вольно! – скомандовал я.
– Вольно! – продублировал команду Шилов и тут же завопил: – Качай его, ребята!
Меня словно волна захлестнула. Каждый норовил обнять или похлопать по плечу. А потом меня подхватили, и началась старинная русская забава под названием «вручную запускаем командира на орбиту». Затем меня потащили в столовую, где все с интересом рассматривали английские награды. А у меня было такое чувство, будто я вернулся домой. Видимо, я сильно сроднился с этим временем, с этими простыми и искренними людьми, на долю которых выпала нелёгкая судьба.
После столовой я собрал в своей землянке комиссара эскадрильи Гайдара, своего заместителя Шилова, особиста Данилина и Кузьмича, как старшего технической службы.
– Значит, так, други мои, – начал я. – Нам поставлена задача вылететь в Ленинград и обеспечить прикрытие с воздуха ледовой переправы через Ладожское озеро. В городе голод, и эта дорога – единственная, по которой в Ленинград поступает продовольствие и вывозятся раненые и дети из осаждённого города. У нас есть три дня на подготовку. Технической службе провести все регламентные работы.
Кузьмич молча кивнул.
– Ещё такой вопрос к тебе, Кузьмич: сколько по минимуму технического персонала тебе нужно, чтобы обеспечить обслуживание машин?
– Илья, ну ты же сам знаешь, что у нас и так всё по минимуму, – удивился моему вопросу Федянин. – Мы постоянно привлекаем местные технические службы для ремонта и обслуживания техники, так что все, кто есть, все нужны.
– Старшина Федянин, вы не поняли, – слегка раздражённо продолжил я. – Повторюсь: мы летим в Ленинград. Город находится в блокаде. Там голод. Поэтому нужно взять с собой как можно меньше народа, в идеале половину, а остальное загрузить продовольствием. Оставшихся здесь постараемся переправить позднее. Кузьмич, думай. Надо как-то выкрутиться.
– Ну, раз такое дело, то, значит, возьмём половину тех-состава.
