Сделаете? Какой закон? – она записала на бумажке цифры. – У вас срок полностью отбыт или УДО?
– Полностью, – застегиваясь, сказал Илья.
– Ясно. Спасибо! Ну я к вам его тогда, если что, направляю, да? По тарифам проинформирую. Спасибо еще раз!
Илья смотрел на нее глупо.
– Говорит, что, если срок полностью отбыт, то выезжать можно. Сто четырнадцатый федеральный закон, пятнадцатая статья. Если по административному надзору ограничение не наложат на выезд, – по бумажке прочла она. – Визы в приличную страну с судимостью не получите, но нам же в неприличную надо, так?
– Я могу уехать из страны? – сказал Илья.
– Вы можете сгонять в Колумбию, я бы так это сформулировала. Паспорт если срочно делать, то пятьдесят тысяч рублей. Двое суток будут делать. Если две недели, то десятка.
– Вы Гуля? – зачем-то спросил Илья. – Не Роза?
– Возьмите визитку. Думаете, надо было «Гуля Миров» называть?
– Мне могут дать загран? Я могу в Колумбию поехать?
– Имеете право. Наталья Георгиевна так считает. А у вас на Колумбию-то еще останется?
Илья дернул плечами. Ему было жарко, голова трещала.
– Останется.
– Ну давайте я вам их адрес прямо на карточке запишу. Они на Смоленке сидят. Правда, хорошая фирма. У них в ФМС своя золотая рыбка прикормлена. Только скажите, что вы от нас, ладно? Не забудьте.
– Благодарю, – сказал Илья. – Я подумаю.
Прибой доиграл до конца, включился синий экран.
Вывалился на улицу, остался стоять на месте с непокрытой головой.
Имеете право, считает Наталья Георгиевна. Так просто она об этом сказала, как будто Гондвана только что обратно не срослась и Илья посуху не мог теперь перейти на обратную сторону Земли.
Имею право? Спросил себя.
А почему не имею?! А он имел право – меня?! Какое?!
Три последние дня Илья к занавесу себя готовил. Всех амбиций было – за собой прибраться и мать пристроить.
А теперь вот это.
Слишком чудно-чудесно, чтобы с лету поверить. Но чтобы не поверить – тоже.
Сбежать в Колумбию, потеряться там. Забрать абрековские деньги, похоронить мать – и сбежать. Стать там кем-нибудь другим. Выучить испанский. Не Петину неделю доживать, а свою бесконечную жизнь. Там у них такой бардак, что его, наверное, никогда не найдут.
Надо было только найти деньги на этот срочный паспорт, только заранее все приготовить – и в четверг-пятницу, после сделки, исчезнуть. Сколько денег? Сто тысяч? Двести? Если удастся перехватить Петину сделку с абреками, может ведь на все хватить!
А сейчас нужно только на паспорт. Найти на паспорт, рискнуть.
И – жить?
Будущее разверзалось перед ним, железный люк над головой сдвигался, обнажая космос.
Солнце грело. Телефон не мешал.
– Охуеть! – робко прошептал он.
Шел и пел.