Автор
Первый реалистический роман Глуховского — история столкновения поколений в современной Москве. Триллер о невозможной любви, мести и конфликте между прошлым и настоящим, где мобильный телефон становится центром трагических событий, переплетающих судьбы героев в смертельный узел.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Текст» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Первый реалистический роман Глуховского — история столкновения поколений в современной Москве. Триллер о невозможной любви, мести и конфликте между прошлым и настоящим, где мобильный телефон становится центром трагических событий, переплетающих судьбы героев в смертельный узел.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Глуховский Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Первый реалистический роман Глуховского — история столкновения поколений в современной Москве. Триллер о невозможной любви, мести и конфликте между прошлым и настоящим, где мобильный телефон становится центром трагических событий, переплетающих судьбы героев в смертельный узел.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не смей!!! Подойди к телефону!
Чем угрожает ему? Самоубийством?! Илья крутанул ленту вниз. Могла она попытаться себя убить?.. После этого – в больнице? Что с Ниной, ма?! Как спросить потихоньку? Да и знает ли мать? Кто ей скажет правду?
И главное – если с первого раза не вышло, станет во второй пробовать?
Переписка еще шла, пульсировала. Илья спрыгнул на шестнадцатое ноября. Среда.
– Удачи тебе, Петь. Только смотри, ниже генерал-лейтенанта дочек не трахай, папа не одобрит.
– Ты сука! Это все из-за тебя! Все это с ним – из-за тебя!
– Это у тебя все из-за него. Пока, Петь. Твоя жизнь. Ебись, как хочешь.
Тут она жива; здорова? Хазин ничего у нее ни о больнице, ни о здоровье не спрашивает. Значит, во вторник еще было без происшествий. А когда стряслось?
Семнадцатого ноября, в четверг, Нина переступала через себя, писала первой – после двух дней тишины. Говорила негромко, незло, невесело. Очень отчетливо выговаривала.
– Знаешь, с прошлым очень трудно расставаться, оказывается. Все эти дни вместе – они ведь никуда не исчезают. Они остаются с тобой навсегда. Не получается их совсем забыть. Наверное, все дело в этом. Жалко себя, какой ты была. Жалко нас, какими мы были. Не хочется, чтобы это все стало совсем прошлым. Хочется это еще немного растянуть. Хочется поверить в человека. А тоже не получается. Ничего у меня как следует не получается.
Хазин молчал. Слышал: сообщение доставлено и прочтено. Не спорил, не жалел, не соглашался. Отвернулся просто и позволял грусти Нину дожрать.
Она больше в этот день не писала.
Писала на следующий. В последний день Сучьей жизни Нина писала ему утром. Тем самым утром, которым Илья подкатывал на стучащих железных колесах к тупиковой Москве, которым прибывал на дымчатый Ярославский вокзал, которым цветной электричкой мчал к мертвой маме обниматься. Этим утром писала Нина Пете:
– Когда тебе было страшно в последний раз? По-настоящему страшно?
– Бывало пару раз. У тебя все ок?
– У меня все просто супер.
– Тогда на связи, – прощался навсегда Петя.
Дальше рвалось. И потом только в субботу на ночь Илья пробовал подобрать оборванное, брошенное. «У меня все в порядке. Как ты?»
Нина была никак.
На связи, говорил Петя. И вешал на всеобщее обозрение свое фото с другой. Демонстрировал камере, как хозяйски лапает эту другую, кичился ее вульгарностью, хвастался тем, как дешево взял. Нет, он не стереть ее забыл, он ее в лицо Нине тыкал. Бесил ее; может, мстил за что-то – в переписку не вошедшее? Может, просто мучил ее, потому что родился мучителем.
Вот было самое последнее его слово в их переписке.
