Величественный дворец на пятых яруса покоряет взгляд, окруженный десятисотметровыми башнями и рядами аккуратных черепичных крыш. Ваш герой покинул лошадь и уверенно вышел вперёд, ощущая завораживающую атмосферу. Каждый камень под ногами кажется символом могущества и древности, заставляя ценить каждую мгновение этого необычайного места....
— Выдохни, Касси, я просто предложил, — прервал ее речь, пока она сама себя не убедила, что я ей враг заклятый. — Расслабься и улыбнись. Идем в Рэдкаим через фьефы перевертышей. Путь этот займет столько же времени. Просто будет находиться вдали от крупных городов.
— И хорошо, — она выдохнула. — Это же прекрасно!
Сев на лежак, Касси закрыла лицо ладонями. Ее плечи поникли, словно на них опустилась непосильная тяжесть.
В моей груди что-то противно заныло. Я и раньше ощущал это странное чувство. Подавленность. Апатия.
"Не выдержав, подошел к ней ближе и присел на корточки.
— Все хорошо будет, слышишь? Касси! Не хочешь верхом — рядом со мной пойдешь. Лошадь наши сумки потащит. Я бы и телегу взял, но там и вторая ось в плачевном состоянии. Может, по пути я наймусь кому-нибудь в охранники, и нас пустят на телегу в обозе. Не переживай. Все не так страшно.
Подняв ладонь, я хотел пригладить ее волосы, но Кассандра отпрянула так быстро, прикрываясь руками, что в душу закралось нехорошее подозрение.
Глава 24
Ближе к полудню мы вышли на узкую тропу, ведущую к северному тракту. Касси сидела на лошади, крепко вцепившись в рыжую гриву. Она не обманывала, говоря, что плохо держится в седле, и у меня возникало много вопросов по этому поводу. Зачем же ее вынудили участвовать в церемонии подписания союзного договора между Северным каганатом перевертышей и Южной империей драконов? Почему генерал Ордо не привез с собой сына, чтобы ее заменить?
Такое пренебрежительное отношение к дочери меня ставило в тупик.
В нашей семье женщины были высшей ценностью. Мать, сестра, дочь — это те, ради кого мы жили. И я не представлял, чтобы моя девочка на площади гарцевала на лошади, испытывая при этом страх. Да я бы любого порвал только за мысль, что я допущу такое глумление над своим ребенком!
Оскалившись, повел носом. Ягодный аромат усиливался. Вскинув голову, заметил, как Касси внимательно всматривается в дорогу. Пристально и напряженно.
— Здесь никого нет, кроме нас, — негромко произнес, желая ее успокоить. — Две белочки над нашими головами прыгают с ветки на ветку. Скоро осень, у них пора делать запасы. А еще справа в кустах небольшое гнездо. В нем три подросших черных птенца готовятся встать на крыло. И все.
— А волки? — Она осмотрела пространство над головой, видимо, выискивая пушистых проныр, а после уставилась на меня.
Я впервые поймал ее прямой взгляд, робкий и неуверенный.
