Автор
Дверь распахивается внезапно, как поёт мелодия на мобильнике. Роза шагает в темноту, окутанную таинственной аурой загадочных домов — и вот она там, где нечаянно поделили сестры отражение в зеркале. Кровать уютно покатилась к ней по коридору, предварительно заваленная письмами и брошенными телефонами. Внутри — секреты, скрывающиеся за черной тканью ночи....
Задерживает взгляд на прессе, зажмуривается и отрицательно трясёт головой. Я не качок, конечно, но в форме стараюсь себя держать. И она девушкам нравится.
А вот майка Тони для Розы великовата, всё время норовит сбежать с худеньких плеч. И она её поправляет время от времени.
Беру две скакалки, одну протягиваю Цветочку.
— Я не умею…
— А в детстве ты чем занималась?
— Велосипед, ролики…
— Это не сложно — крути и прыгай. Вот так, — отхожу в сторону, чтобы её не задеть и показываю.
У неё получается коряво, скакалка всё время путается в ногах.
— Зачем это? — хныкает, останавливаясь.
— Для разогрева.
— Я уже разогрелась!
— А суставы твоих кистей нет. Не видела, что ли фильмы про боксёров?
— Я такое не смотрю…
— Ладно… Вашим языком… Песню "" Shape of you"" знаешь?
— Ну… То есть мы будем проделывать всё, что делали они?
— Угу, — согласно киваю.
— Только костюм сумоиста не надевай, — смеётся, глядя искоса.
— Хорошо. И ещё… — подхожу к ней и снимаю с неё цепочку.
Отвлекает, пиздец! Я глаз отвести не могу от того, как она подпрыгивает на её груди. Сосредоточиться не получается ни на чём другом. Убираю себе в карман под молнию.
Роза смотрит расфокусированно.
Да я сам от одного прикосновения к тебе словно удар в голову пропустил. Такая сейчас пьянящая с этой, снова убежавшей, лямкой майки. Поправляю.
— Давай, пробуй ещё раз.
Она старается, правда старается, но выходит не очень.
— Ладно. Научишься ещё, — забираю у неё скакалку.
Помогаю ей надеть перчатки с открытыми пальцами. Смотрит на меня внимательно, пока затягиваю липучки.
— Что?
— Ничего. У тебя шрам над бровью, — проводит легонько пальчиком.
— В детстве упал на лестнице и разбил. Швы накладывали.
По этому почти незаметному шраму нас с Дэном и различали.
— Ты правша или левша?
— Правша…
— Тогда становись вот так, — разворачиваю спиной к себе и ставлю в позу. — Расслабься, — чувствую её напряжение. — Я буду на время твоим костюмом, чтобы показать, как правильно бить.
— То есть — ты будешь ко мне прижиматься? — вздрагивает, глубоко вздохнув.
— Да, буду. Но так надо.
