Автор
Дверь распахивается внезапно, как поёт мелодия на мобильнике. Роза шагает в темноту, окутанную таинственной аурой загадочных домов — и вот она там, где нечаянно поделили сестры отражение в зеркале. Кровать уютно покатилась к ней по коридору, предварительно заваленная письмами и брошенными телефонами. Внутри — секреты, скрывающиеся за черной тканью ночи....
— Вообще-то, у тебя свободный вечер. Волошин тебя отпустил. И я отпускаю. Так что давай потанцуем, — капризничает, топая ножкой.
Совсем как маленькая. И личико сейчас детское. Почти без макияжа, пухлые кукольные губки, блестящие от бесцветного блеска для губ. Крупные локоны собраны на макушке в хвостик и обрамляют лицо каскадом.
Какая же ты красивая, чёрт возьми!
Я соглашаюсь.
Но расслабиться и отдаться полностью танцу не могу. Отпущу тормоза — сорвусь нахер, и всё закончится где-нибудь в постели, если я до неё дотяну.
А она трётся об меня попкой, приседает и возвращается. Берёт мои руки и кладёт себе на талию.
— Обними, — томно на ухо.
И я покорно обнимаю. Мы раскачиваемся в каком-то своём ритме, не совпадающем с музыкой.
Утыкаюсь носом в её волосы, втягиваю приятный запах духов. Он рвёт лёгкие, проникая в мозг и дурманя.
В этой эйфории с трудом соображаю, когда нас кто-то толкает.
Борзый.
Уже накидался.
— Может, одолжишь девушку на танец? — с ядовитой наглой ухмылочкой.
— Я тебе сказала уже Агапов — отвали! — злится Роза.
— Да ладно тебе! Или ты с этим спишь? — ехидно.
Реагирую на хамство мгновенно, вынимая из кобуры пистолет и приставляя к его голове прямо в середину лба.
— Тарас! — взвизгивает Цветочек и ещё несколько девушек.
Толпа расступается. Музыка глохнет.
— Извинись! — требую от борзого хриплым ледяным тоном.
— Мужик, ты чего? Я же ничего такого не сказал! — поднимает руки Агапов, а в глазах ужас.
— Извинись! — повторяю, снимая с предохранителя.
— Ладно-ладно! — кричит. — Роза, извини, пожалуйста. Был неправ…
Подлетает охрана. Мне заламывают руки и волокут куда-то из зала. Цветочек следом.
— Отпустите его! Он мой телохранитель! Ему же больно, — взвизгивает, когда меня пригибают ещё ниже.
— Разберёмся! — отвечает ей один из охранников.
Меня приводят в комнату охраны, силой усаживают на стул, а руки сковывают пластиковым хомутом.
В каморку ломится Роза.
— Немедленно отпустите его! Он меня защищал! — со слезами.
— Он беспределил со стволом в забитом людьми помещении, — вытаскивает обойму из моего пистолета второй из охраны.
— У меня разрешение и договор в кармане, — киваю на свой пиджак.
Достают, проверяют.
— А охрана у вас — говно, — посмеиваюсь. — Даже не обшмонали на входе. Уверен, зайди сейчас в туалет, и там полно обдолбышей. Позвоним в полицию? Наркоконтроль, пиздец, как обрадуется. Надолго ваш гадюшник прикроют.
