Автор
Дверь распахивается внезапно, как поёт мелодия на мобильнике. Роза шагает в темноту, окутанную таинственной аурой загадочных домов — и вот она там, где нечаянно поделили сестры отражение в зеркале. Кровать уютно покатилась к ней по коридору, предварительно заваленная письмами и брошенными телефонами. Внутри — секреты, скрывающиеся за черной тканью ночи....
Глава 27
Ворота особняка Волошина нараспашку, во дворе машины с мигалками и собровский микроавтобус. Парни в полном обмундировании и балаклавах, с автоматами в руках стоят над положенными рядком охранниками.
— Сука засланная, — приподнимает голову Санек, и цедит сквозь разбитые губы, заметив меня.
В доме тоже все под прицелами автоматов. Жестом заставляю опустить и отойти. Лена и Олеся перепуганы и озираются по сторонам, прижимаясь друг к другу. Показываю одному из парней, чтобы их вывели. Женщинам как серпом по одному месту наблюдать, как в доме, котором они тщательно убираются, наводят бардак.
— Волошин Геннадий Иванович, вы обвиняетесь по статьям 222.2 и 205.1 УК РФ. К ним так же статьи 105 и 30 часть третья, — зачитываю ему из постановления. — Вам есть, что сказать в своё оправдание?
— Я в статьях не разбираюсь, без адвоката ничего говорить не буду, — злобно скалясь.
— Ваше право. Доказательств на вас полно. Ребят, начинайте обыск.
Отдел разбредается по дому, переворачивая всё вверх дном.
Дэн отдаёт мне наручники.
— Сам?
— Непременно.
— Догадывался, что ты не просто так в моём доме появился, — шипит Волошин, когда застёгиваю ему оковы. — Бывших в вашей вшивой канторе не бывает. А вас ещё и две морды одинаковых, — разглядывает меня и Дениса.
— Вы поосторожнее со словами. А то у нас тут понятые, — киваю на людей сзади. — Припишем вам ещё оскорбление чести и достоинства представителей органов безопасности. За такое «морду» бьют, — шепчу ему на ухо.
— За шалаву эту, мою жёнушку, отомстить хочешь? Да подавись! Мне шлюха нахрен не нужна.
Мгновенно притягиваю его за шею и незаметный удар под дых. Следов нет, а вот дыхание перехватывает так, что воздух не проходит в горло.
— Полегче я сказал со словами.
Загибается и выпучивает глаза. Вдохнуть не может.
— Тасс, давай без рукоприкладства, — одергивает брат за плечо. — Свидетелей полно. Потом адвокат начнёт кляузы в суд строчить.
— Да похуй! Пусть строчит.
— Ты всего несколько часов на должности, а порядки прежние, — усмехается.
— Люди не меняются, — наблюдаю, как мимо проходит и поднимается по лестнице Лали, на ходу натягивая резиновые перчатки.
У меня внутренний диссонанс от того, что одному из наших экспертов только-только восемнадцать исполнилось.
