Автор
В глубокой тьме комнаты, он закрывает меня собой, как папа в детстве - слегка прижимая к стене. Каждое его прикосновение пронизывает страхом до самых ушей, заставляя замирать от удара и неподвластной уверенности в себе. Взоры наполняются атмосферой нереальной силы, создавая обволакивающий кокон из безуменного спокойствия....
"
"—Ты уже разогрелась? — он целует меня в лоб, и мне кажется, таким образом обрисовывает допустимую территорию, на что я отрицательно машу головой, мол «нет».
Подняв взгляд, сталкиваюсь с опущенными в пол глазами всех парней, что до этого стояли и весело болтали, судя по их искрящим лицам. Вау. Да тут работа была проведена на миллион!
—Тогда бегом, разминаемся, приседаем, — поворачивается к своим пацанами и кричит.— Ща глаза зашью, блять!
От греха подальше отхожу вглубь зала, но тут куда не подойти — всюду мужики, и все могут посмотреть, если судить по субъективному мнению моего брата.
Зачем так рисковать? Разве тем, кто любит риск.
И все бы ничего, но мысли возвращаются в другое русло.
А где же Женя? Мой потерянный взгляд скользит по залу, но не встречает своей цели.
На мне очень много внимательных и слишком жарких взглядов, на которые купилась бы любая. Но не я.
Размявшись, подхожу обратно к брату, но тот в самом разгаре и «месит тесто», как он называет тренировку с грушей.
—Эй, годзилла! — смеясь, зову Вэ, и тот прекращает месиво. Поворачивается ко мне и, стирая пот со лба, запыхавшись, спрашивает:
—Готова?
Я киваю, не вполне себе представляя, как именно начнутся занятия.
—Давай потрогай меня сначала. Уясни, как руки двигаются, в чем их предел, — раздает указания брат, резко надев маску серьезности. Уже без шуток он протягивает руки ко мне, призывно раскрыв ладони, и я начинаю ими крутить.
—Не знаю, о чем ты именно говоришь.
—Узнай мой предел НЕболи.
