Пройдя вдоль берега, я нашел прямую длинную палку, отломал лишнее и достал из кармана шорт перочинный нож, который по воле судьбы закинул перед прогулкой по Кубе. Выстрогав себе некое подобие копья, я пошел в воду, решая попробовать поохотиться на рыб, потому что через пару дней у меня бананы из ушей полезут.
Что ж, все это очень сильно отличалось от стандартной рыбалки, поэтому мне пришлось несколько часов без толку вонзать копье в дно моря, пока мне не повезло, и я не убил какую-то большую рыбу. Вероятно, из-за того что она была большой, я в нее и попал. Когда я притащил ее на наш пляж, Ника суетилась с шалашом, даже не замечая меня. Вздохнув, я ушел разделывать рыбину и параллельно думать, на чем ее жарить. Выбор был не велик.
В конце концов, разобравшись со всем, я собрал дрова и разжег огонь, накалывая рыбу на палку. Чувствовал я себя неандертальцем.
Ника на какое-то время пропадала из виду, теряясь в зарослях джунглей, пока не притащила лианы, кидая их у шалаша.
Только сейчас заметил, что обязанности у нас разделились – я добываю и готовлю еду, а Вероника строит жилище, но тут все просто, ведь без крыши над головой можно прожить, а без еды нет.
– Дай мне нож, – девушка подошла ко мне со спины, протягивая ладонь. – Я видела, что он есть у тебя.
– Лиана слишком длинная, мне нужно ее отрезать.
Вздохнув, я протянул ей то, что она хотела, продолжая возиться с рыбой, время от времени переворачивая ее. Буквально через пару минут, я услышал, как девушка вскрикнула, и тут же обернулся к ней, понимая, что она поранилась. Подскочив к Нике, я заметил, что она зажимает ладонь, корчась от боли.
Нехотя, но Вероника протянула руку, показывая порез.
Чертыхнувшись, я сходил за бутылкой с водой и промыл кровоточащую рану, а потом отрезал рукав от своей рубашки и разорвал его, бинтуя руку мелкой растяпе.
Подбородок у нее дрожал, девушка готова была вот-вот расплакаться, но сдержалась.
– Спасибо, – пролепетала она, прижимая к себе замотанную руку.
Я пожал плечами, возвращаясь к слегка подгоревшей с одного края рыбе.
– Ничего, страшного, – ответил. – До свадьбы заживет.
– Что? – не поняла Ника. – До какой свадьбы?
Я опять обернулся к ней.
– Это такое выражение. Ты что, не знаешь?
Та отрицательно покачала головой.
Бог мой, как пришелец, честное слово!
Вскоре я снял рыбу и положил ее на камень, чтобы та остыла. А потом, буквально через полчаса, пока я вместо Вероники занимался укреплением жилища, мы принялись за еду, довольно облизывая пальцы.