Хотя и проштрафился на крутящемся бревне, один раз свалившись с него. Но со второго раза сумел учесть, в чем была ошибка, и преодолел без проблем. На нашу команду смотрели теперь завистью. У остальных пока даже первые участники не преодолели всю полосу.
— Давай, Шейрис! — крикнули мы с рыжим, подбадривая побежавшую к первому испытанию девушку.
Она ловко увернулась от маятников с увесистыми мешками, пролезла под колючей сетью, лишь слегка оцарапав щеку. Но вот на стене с выступами оплошала. Руки почему-то то и дело соскальзывали, она не могла нормально зацепиться и лезть выше. Лоран, утратив показную сдержанность, покрывал ее ругательствами. Мы с Кристором подбадривали, как могли. Только Эдвин проявил наибольшее благоразумие и стал давать советы, как лучше держаться. В итоге с его подсказками Шейрис все же преодолела стену. Бревна сумела раза с четвертого — последнее крутящееся далось нелегко. Но она это сделала! Когда почти у всех стартовали вторые участники, у нас это делал уже четвертый, чем нельзя было не гордиться.
Но едва на полосу препятствий вышел Кристор, стало понятно, как крепко мы встряли. Отовсюду слышался смех, когда он не мог преодолеть даже первое испытание. Мешки, прицепленные к маятникам, сшибали его с ног, а Кристор все никак не мог понять, как нужно бежать, чтобы этого не происходило. Очки у бедолаги раз за разом падали на землю, ему приходилось их поднимать и водружать обратно. Весь красный от натуги и смущения, он вновь и вновь продолжал штурмовать неприступную крепость, но с тем же успехом. Лоран уже захлебывался от злости, осыпал рыжего таким градом ругательств, что даже Обаяшка округлил глаза. Остальные просто уже катались по земле, не в силах спокойно смотреть на это зрелище. Как Кристору все-таки удалось пройти преграду из мешков, сказать трудно. Но когда он это сделал, то видно было, что сам не до конца поверил в это чудо. Может, к духу-хранителю воззвал, наконец?
Препятствие с колючей сетью — это стало испытанием не только для него, но и для нас с Шейрис. Смотреть на то, как он то и дело совершает неловкое движение и шипы пронзают его кожу, было мучительно. Бедолага был весь в крови, когда вылез оттуда. Дрожащий, растерянный. Потом я представила, как сама буду делать то же самое, и ощутила, как решимость стремительно тает. О, Тараш, чувствую, что опозорюсь даже похлеще рыжего! Если, конечно, он вообще пройдет полосу. А что если не пройдет? Обаяшка не отпустит нас на другое занятие, пока не пройдем? Отогнав упаднические мысли, я снова устремила взгляд на Кристора. Он пройдет! Мы все пройдем! Буду в это верить.
Кристор и стена с выступами — зрелище не для слабонервных! Боюсь, что целителям сегодня придется лечить наших адептов от разрыва животов.